Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос Страница 192

Не забудет ли Уильям о Джеймсоне за это время? Не придется ли им начинать все сначала? Трудно поверить, что такая глубинная связь может прерваться, но время и вправду стирает воспоминания, особенно у совсем маленьких детей.

— Сварить тебе кофе? — спросила Скарлетт, когда они все спустились на кухню и Джеймсон сел за стол с Уильямом на руках.

— Я позавтракаю в столовой на базе, — улыбнулся ей Джеймсон и вновь перевел полный обожания взгляд на сынишку. — Он взял все самое лучшее от нас обоих, да?

Скарлетт перекинула волосы через плечо и посмотрела на Уильяма.

— Не буду спорить, хотя я бы сказала, что твои глаза гораздо красивее моих.

У их сына были ее черные волосы и высокие скулы, но смуглая кожа, подбородок и нос — как у Джеймсона.

— Стантонские голубые, — улыбнулся Джеймсон. — Надеюсь, такие глаза будут у всех наших детей.

— Что? Ты планируешь еще детей? — поддразнила она.

Он притянул ее ближе и усадил к себе на колени.

— У нас получаются такие милые малыши, что было бы жаль ограничиться только одним, — сказал Джеймсон и нежно поцеловал ее в губы.

— Давай обсудим этот вопрос уже в Колорадо.

Скарлетт хотела дочку, девочку с зелеными глазами и непоседливым, смелым характером Джеймсона. Она хотела, чтобы Уильям тоже узнал, как это здорово, когда у тебя есть сестра или брат.

— Мы будем вместе ходить на рыбалку, — пообещал Джеймсон Уильяму. — И в походы с ночевкой под звездами, такими яркими, что они освещают ночное небо. Я покажу тебе самые безопасные переправы через речку, а когда ты подрастешь, научу тебя летать. Но пока я не приеду, остерегайся медведей.

— Медведей?! — У Скарлетт отвисла челюсть.

— Не беспокойся. — Джеймсон рассмеялся и обхватил ее за талию. — Почти все медведи боятся твоей бабушки… и пумы тоже. Но тебя бабушка будет любить. — Он взглянул на Скарлетт. — Она будет любить вас обоих так же сильно, как люблю я.

Джеймсон с неохотой передал Уильяма Скарлетт, и они оба встали.

— Я вернусь сразу, как только смогу, — сказал он, обнимая жену и сына.

— Хорошо. — Она подставила ему губы для поцелуя. — Мы еще не решили вопрос с патефоном.

Джеймсон поцеловал ее и рассмеялся.

— Патефон едет с вами.

Скарлетт выгнула бровь.

— Как я уже говорила, вопрос не решен.

Она не верила в приметы, но большинство пилотов были очень суеверны, и везти патефон домой к матери Джеймсона было почти все равно что призвать беду.

— Мы все обсудим, когда я вернусь.

Джеймсон еще раз поцеловал Скарлетт, на секунду прижался губами к макушке сына и вышел за дверь.

— И мама своего добьется, — сказала Скарлетт Уильяму и ласково его пощекотала.

Он залился звонким смехом, и она не могла не рассмеяться в ответ.

Джеймсон передернул плечами, пытаясь унять боль в затекших мышцах. Задание выполнено. Цель на границе Германии поражена. И хотя три бомбардировщика, которые сопровождала их истребительная эскадрилья, попали под обстрел, они все уцелели и в данный момент находились над Нидерландами. Так что день удался.

Он взглянул на фотографию Скарлетт, которую так и держал под рамкой высотомера. Тот самый снимок, который ему подарила Констанс почти два года назад. Джеймсон знал, что Скарлетт не хочет забирать патефон в Колорадо, потому что считает это дурной приметой. Но у него есть ее фотокарточка в кабине, и в этом снимке — вся его удача. Кроме того, зачем ему здесь патефон, если Скарлетт уедет? Он не собирался ни с кем танцевать — ни с кем, кроме нее, — и у них еще будет время для танцев, когда закончится война.