Голые души - Любовь Левшинова Страница 194

— Блеск, – вымученно усмехнулся он.

Голова гудела. Хотелось начать истерить: просто лечь на пол, дергать ногами и орать, проглатывая сопли. Но Слава только поставил стулья на место к столу переговоров и, не прощаясь с персоналом в офисе, вышел вон.

Погода вторила настроению: гадкий мокрый снег с порывами ветра лип к лицу, солнце давно было за горизонтом. Слава задавался вопросом: когда он перестанет чувствовать себя как последнее хреново чмо?

Отца он любил, восхищался им как сильным и умным человеком, да и тот не всегда был козлом, но в такие моменты… хотелось кинуть ему в лицо что-то тяжелое, взять за грудки и встряхнуть, крикнув: «Ты вообще в курсе, что я твой чертов сын?! Первый и единственный, лучше уже не будет в обозримом будущем?! Я не законченный наркоман, не раздолбай и не полудурок, я работаю, горю семейным делом, стараюсь, так почему тебе все время меня недостаточно?!»

Мерзкая обида брала свое начало в сердце и растекалась черным маревом по сознанию. Слава стоял на улице рядом со зданием офиса, смотрел в светящиеся окна ресторана напротив, на счастливых, необремененных мозгами людей и хотел плакать.

Без образования его не ждали нигде. Так, по крайней мере, казалось. А своим он не был нужен.

Потрепанное эго он пытался залатать влиянием на другом поприще, но три года назад оно завело не туда, и в итоге отцу пришлось деньгами и связями улаживать вопросы.

Было приятно быть главным. Быть значимым. Чувствовать, что тебя уважают и слушаются. Было неважно, что слушаются вчерашние школьники и уважают за организацию локального наркотрафика. Все равно было приятно.

А потом начались проблемы. Нашлись такие же доморощенные бандиты, которым не понравилось присутствие ребят Славы на их территории.

Начались стычки, мелкие драки, а закончилось все тем вечером. Люк не должен был приходить. Или должен был прийти сам Слава. Но он струсил, понял, что не справляется сам, и пошел к отцу. Пока Люку какой-то отморозок битой выбивал глаз.

А отец до сих пор смотрел на него как на чмошника. Периодически. Но этого было достаточно, чтобы первородный гнев зарождался под кожей Святослава. И сегодня, униженный, не справившийся с простой просьбой и обычной девчонкой, Слава разозлился. Окончательно.

Рубильник передернуло, и он не видел перед собой ничего. Только выходящую из ресторана напротив младшую Дрейк. Да, вроде это была Ника. Высокая фигурка попрощалась с подругами и осталась на тротуаре ждать такси.

Переключенный рубильник тихой ярости сам диктовал правила.

Сообщение парням печаталось инстинктивно, на ходу. Он подошел сбоку, чтобы не напугать девчонку.

— Ника! – Кривая, натянутая улыбка расцвела на его губах. – Как удачно мы пересеклись, мой офис через дорогу! – Горячий азарт заставлял Славу притопывать на месте. Он сам не осознавал до конца, что творил, но чувствовал, что иначе не может. – Я друг Криса, – пояснил он, видя нахмуренные брови девчонки. – Мы для Татум устроили спонтанную вечеринку-сюрприз в галерее, не знал, как с тобой связаться, а тут такая удача! Я Слава.

Ника неуверенно улыбнулась.

— Приятно познакомиться. А что за повод? – Ника знала, как Тат не любила сюрпризы.

— Просто решили дружеской, небольшой компанией поздравить. После открытия времени у нее не было, решили спонтанно, буквально вчера. – Злость внутри Святослава удивительным образом трансформировалась в добродушную улыбку и легкость ради цели. – Поехали, и Люка позови, Крис там занят организацией. – Он махнул на подъезжающее такси. – Ничего сверхъестественного за такой короткий срок мы сделать не успели, но, думаю, ей будет приятно. Она же для всех все всегда делает, нужно и ей устроить праздник. – Он наклонил голову вбок, видя, как Ника оттаивает.