Птица, лишенная голоса - Рукие Идели Страница 196

В ответ Омер только захихикал.

Надо его укусить.

— Да еще и смеешься! – повысила я голос.

— Не верь этому придурку, – произнес Каран, поцеловав меня в висок. Его внезапный поцелуй ошеломил меня. Почему сейчас он так спокойно обнимал и целовал меня?

Каран – неисправимый тактильный маньяк.

— Ладно, ладно, на этот раз ты и правда расстроена. Не буду больше так делать, – произнес Омер, ущипнув меня за щеку. – Но я тебе не обещаю…

Я закатила глаза, а он, глядя на Карана, подмигнул.

— Айшегюль так и не пришла. Она тебе что-то говорила? – спросил он.

— Она звонила мне, но я не слышал, – ответил Каран. Значит, именно она звонила ему, когда мы были в лифте. – Я перезвоню ей чуть позже.

Я чувствовала его дыхание на своих волосах. Должно быть, в этой комнате я была единственной, кто не понимал, в каких мы все же отношениях. Омер, похоже, не обращал внимания, что Каран так и продолжал обнимать меня, и обсуждал с ним сегодняшнюю встречу. Не к добру, что мы стояли так близко друг к другу. Точно не к добру. Но я не могла и не хотела сделать и шагу, чтобы отстраниться.

— Разве его подпись нам не нужна? – спросил Омер, и я ощутила, как напряглось тело Карана. Мы встретились взглядом с Омером, и он опять выглядел так, словно сболтнул лишнего.

— Не нужна! – резко ответил Каран, поцеловав меня в волосы, а после аккуратно отстранился. Омер все еще смотрел на него тем странным взглядом.

Интересно, накалится ли атмосфера, если я спрошу «чья подпись»? Но я не могла этого сделать, потому что понимала, что атмосфера, конечно же, накалится. Я планировала подождать удобного случая, чтобы узнать, в чем дело, но тут дверь в кабинет открылась, и вошла Айшегюль.

— Извините, пожалуйста, – сказала она запыхавшись.

Она держала в руках ребенка, поэтому я сразу подбежала к ней на помощь.

— Моя сестра попросила посидеть с ее сыном несколько часов, господин Каран. Я сказала ей, что это невозможно, но другого выбора у нее не было. Еще раз, пожалуйста, извините. Я ничего не могла сделать в этой ситуации, – быстро пролепетала она.

— Привет! – сказала я маленькому мальчику с оленьими глазами. – Как ты можешь извиняться за то, что привела сюда такого сладкого малыша, Айшегюль? Посмотрите на него… – с этими словами я взяла пухлую ручку ребенка и поцеловала. – Это мы должны тебя благодарить за то, что ты его привела. Я бы всего его затискала, такой он милый!

Айшегюль со смущением и благодарностью смотрела на меня. Каран одобрительно кивнул.

— Ляль правильно говорит. Не нужно извиняться из-за маленького ребенка.

— Как его зовут? – спросила я, перебив Карана.

— Юсуф, – ответила Айшегюль, выдохнув с облегчением.

— Ты такой же красивый, как и твое имя, Юсуфчук[64]! – улыбнулась я еще шире и осыпала руку малыша поцелуями. Он смотрел на меня и довольно хихикал. – Ты будешь так же смеяться, если я тебя затискаю?

— Если хотите, можете подержать его, – сказала Айшегюль, передавая мне Юсуфа и слегка склонив голову. – Кстати, я не поздоровалась. Добрый день. Как ваши дела, мы ведь не виделись с прошлой встречи?

Внезапно я сильно переволновалась и сделала шаг назад.

— Айшегюль, он же еще такой маленький. Я боюсь, что если возьму его на руки, то сделаю больно, – произнесла я с беспокойством.

— Вы не сможете ему навредить, – произнесла она и передала мне ребенка.