Птица, влюбленная в клетку - Рукие Идели Страница 197

Я скучала по Стамбулу. Даже воздух здесь действовал на меня по-другому. Не знаю, может быть, именно опыт пребывания в этом городе вызывал подобные чувства, но я была согласна со словами Наполеона Бонапарта: «Если бы мир был единой страной, ее столицей был бы Стамбул». Стамбул казался волшебным.

Представление Карана о фразе «подышать свежим воздухом» ограничивалось курением на улице, поэтому он тут же схватился за сигарету. Его взгляд упал на Йигита и еще нескольких человек, которые вышагивали из стороны в сторону в дальнем углу сада, а потом медленно вернулся ко мне. Каран выглядел уставшим.

Ему станет легче, если я его обниму?

Он с теплой улыбкой на лице спросил:

— Я вчера так и не смог сказать тебе «добро пожаловать в Стамбул», хотя ты и выглядела так, что ни о каком приветствии не могло быть и речи.

Я горько улыбнулась. Он сделал шаг ближе.

— Добро пожаловать в Стамбул. – Еще один шаг. – Добро пожаловать ко мне домой, – искренне произнес он.

Когда он приблизился, носки нашей обуви соприкоснулись.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Добро пожаловать в мое сердце, – он осторожно положил руку с сигаретой мне на талию. Другой он заправлял упавшие мне на лицо волосы за ухо. – Добро пожаловать, Ляль.

— Я рада быть здесь, – сказала я тихим, нежным голосом.

Он даже не знал, что его улыбка была для меня солнцем, пробивающимся сквозь падающий снег. Уголки его губ медленно приподнялись. Он посмотрел на меня и вздохнул так глубоко, словно не мог больше выдержать моего взгляда. Хотя я ненавидела сигареты, когда его дыхание с запахом дыма коснулось моего лица, я невольно улыбнулась в ответ. Его рука на моей талии аккуратно сжала мое тело. Он притянул меня ближе, прижавшись губами ко лбу. Тепло от его поцелуя разлилось по всему телу. Мне было холодно, но внутри я чувствовала тепло.

Я положила свои ладони ему на грудь, прямо к сердцу. Оно будто неровно билось прямо мне в ладони. Каран был не одинок в своих чувствах. Аромат, исходивший от его шеи, заставлял мое сердце трепетать так, словно оно готово было выскочить из груди.

Он слегка отстранился, наклонив голову и посмотрев мне в глаза.

— Это и есть флирт? – по-детски наивно спросил Каран, и я едва не рассмеялась.

— Ты думаешь, мы еще не прошли этот этап?

Даже зная, что сейчас он лукаво улыбался, я не поднимала на него глаз.

— Правда? Тогда на каком же этапе мы остановились? – спросил он насмешливо.

Я впилась ногтями в его грудь. Он рассмеялся.

— Простите, госпожа Ляль. Вы же знаете, как я невежественен в этих вопросах. Может, вы могли бы меня просветить? Мне нужно, чтобы вы указали мне путь к свету, – саркастично продолжил он.

Я посмотрела на него с притворной злостью.

— Ты такой заносчивый, Каран!

Он широко улыбнулся и кивнул, словно соглашаясь с моими словами. Каран отстранился, чтобы потушить недокуренную сигарету. Меня вдруг пробрал озноб, но я не подала виду, а лишь приблизилась к нему, желая, чтобы он меня коснулся. Загасив окурок в пепельнице, стоявшей на столике, он с удовлетворением посмотрел на меня, заметив мой порыв. На этот раз сразу обе его руки обхватили меня за талию, чему я была по-настоящему рада.

— Так приятно слышать, как ты произносишь мое имя, – с благоговением в голосе произнес Каран. – Назови мое имя еще раз…