Измена. Под защитой врага - Аида Янг Страница 2

Глава 2

День был серым, как пепел. Во дворе пахло гарью — ночью кто-то поджёг склад за домом. Женщины плакали, мужчины спорили, у кого хватит права командовать.

Я сидела на кухне, в старом халате, и не чувствовала ничего. Чай остыл, как всё вокруг.

Руки дрожали, но внутри — пустота.

Слуга подошёл тихо, почти шёпотом:

— Лейла-ханум, к вам пришёл человек.

— Кто?

— Руслан.

Имя будто ударило. Я подняла глаза и увидела его в дверях.

Без охраны, без улыбки. Просто стоит. Тот самый, о ком в нашем доме всегда говорили шёпотом, с ненавистью.

Я не встала. Только сказала:

— Проходи, если не боишься запачкаться. Здесь всё в грязи — и стены, и люди.

Он прошёл, остановился у стола. На нём лежали фотографии мужа в больнице — кто-то прислал утром. Трубки, бинты, лицо безжизненное.

Руслан глянул на снимки, потом на меня.

— Живой. Но ненадолго.

— Это угроза?

— Констатация.

Он говорил спокойно, будто обсуждал погоду. В его голосе не было ни злости, ни жалости. Только уверенность — как у тех, кто всегда добивается своего.

— Зачем ты пришёл? — спросила я.

— Сказать, что тебе и детям небезопасно.

— А тебе до этого есть дело?

— Есть. Пока твой муж жив, ты часть его семьи. А значит, цель.

Я сжала ладони.

— И что ты предлагаешь?

Он посмотрел прямо, не отводя взгляда.

— Ехать со мной.

— К тебе? — я усмехнулась. — В дом врага?

— Под защиту.

— Это одно и то же.

Он медленно обошёл стол и встал ближе. Я почувствовала запах его парфюма — сухой, резкий, с горчинкой.

Не запах, а предупреждение.

— Тебе не из чего выбирать, — сказал он.

— Это звучит как приказ.

— Это совет.

— А если я откажусь?

— Не успеешь.

Он говорил тихо, спокойно. Но в этой тишине чувствовалась сила, к которой не привыкла.

Не грубая, не крикливая — тяжёлая, как камень.

Я посмотрела ему в глаза.

— Зачем тебе я?

— Не ты. Символ. Пока ты под моей защитой, на тебя не посмеют напасть.

— А люди? Они скажут, что я перешла к тебе.

— Пусть говорят. Это и нужно.

Я поняла.

Ему выгодно, чтобы весь город решил, будто я его женщина. Щит от слухов. От нападок. От лишних вопросов.

Он прикрыл дверь, чтобы никто не слышал.

— Мы уедем сегодня вечером. Только ты и дети.

— А дом?

— Дом большене твой.

Я почувствовала, как к горлу подступают слёзы, но не заплакала.

— И если я соглашусь, что дальше?

— Дальше — живёшь у меня. Спокойно, безопасно. Но для всех — ты моя.

— А если я не хочу быть твоей?

Он наклонился ближе, почти шепотом:

— Иногда «хочу» не имеет значения.

Я отпрянула.

— Не смей меня трогать.

— Я не собирался. — Он выпрямился. — Но трогать тебя будут другие, если останешься здесь.

Эти слова были холоднее ножа. Потому что я знала — он не лгал. После всего, что случилось, клан мужа потерял уважение. Любой мог войти в дом, сорвать с меня платок, унизить — и никто бы не защитил.