Папа для Тыковки. Вернуть любовь - Яра Саввина,Ирина Агулова Страница 2

— Что ты такое говоришь, Сонь? – возмутилась подруга, но нездоровый румянец, разлившийся по щекам, подтвердил моё предположение. Нервничает. Значит, виновата. Пожив с ней бок о бок в одной комнате столько времени, я неплохо её изучила. Вот и результат. – Я, можно сказать, спасла тебя. А ты… неблагодарная!

— От чего спасла? От счастливой семейной жизни? – резко обернувшись, воскликнула я, сжимая кулаки, и Марина нерешительно остановилась, не дойдя до порога. Боялась. И правильно делала. Я редко выходила из себя, но когда допекали…

— Не я, так другая, – скривилась она, сбрасывая маску лучшей подруги. – Он не пропускал ни одной юбки, когда ты не видела.

Скрестив руки на груди и поджав накачанные губы, она напомнила мне утку, которую очень захотелось ощипать.

*****

— Какой ты была стервой, Белкина, такой и осталась. А я ведь верила, что можешь измениться, если дать шанс. Наивная дура. С самого детского сада прикрывала тебя, помогая во всём, а ты…

— Да, да, да, а я – дрянь неблагодарная, – заорала предательница, брызгая слюной, пришлось отступить на шаг, морщась от отвращения. Вот она, настоящая Марина – истеричная эгоистка, а не та милая девушка, которой обычно притворялась. – Довольна? Наконец-то Рокотов понял, что ошибся с выбором.

— И ты ему в этом помогла.

— На твоём месте с самого начала должна быть я.

— Серьёзно? Мы встретились с ним в парке во время утренней пробежки. А ты там вообще хоть раз была? Тебя только бары интересуют и клубы.

— Да, интересуют. И что? Мне нужно сидеть сложа руки и ждать, когда удача повернётся ко мне лицом? Нет, дорогуша, я привыкла добиваться того, чего хочу.

— Добилась? – в душе образовалась пустота, но именно она помогала мне держать себя в руках, спокойно говорить, а не биться в истерике от боли, разрывавшей сердце на части.

Поплакать я ещё успею. Потом. Сейчас же мне нужно увидеть Артёма.

— Ты же сама видела, – ехидно процедила она, кивнув на сумку, где лежали фотографии.

— Как ты голышом забралась на спящего Артёма? – фыркнула я, наблюдая за бывшей подругой, ожидая реакцию на свои слова.

И в глазах у предательницы промелькнул страх. Или показалось? Могло ли моё предположение быть правдой?

— Кто же тогда меня впустил в его комнату, если не он сам? – нацепив маску безразличия, процедила она.

— Хороший вопрос. Скоро мы выясним.

Выйдя из общежития, я направилась к офису, где должен находиться Артём. Он работал в фирме отца, вливаясь в коллектив и познавая процесс работы с самых азов. Это меня в нём и привлекло. Ему могли преподнести на блюдечке директорское кресло, но Рокотов не боялся запачкать руки, планомерно двигаясь к поставленной цели.

Мне бы позвонить, узнать, на месте ли он. Но я не могла себя заставить. Не сейчас. Мне нужно пройтись немного, чтобы снова стать сильной девочкой, чтобы не расплакаться прямо на улице, на глазах у прохожих. Каких-то пять минут отсрочки, а потом… Будь, что будет.

— Подожди, ты куда? К нему? У тебя что, гордости нет? Бежишь, как собачонка.

— Есть у меня гордость, Белкина. И с совестью у меня всё в порядке, в отличие от тебя.

Марина немного отстала, настойчиво пытаясь кому-то дозвониться, но по-прежнему держа меня в поле зрения. Ну и ладно. С ней уже и так всё ясно. Сейчас меня больше волновало другое – если фотки настоящие, что тогда делать? Как жить дальше? Предательства я не прощу. Но тест на беременность, купленный вчера в аптеке, ясно дал понять, что преследовавшая меня тошнота – не случайность. Я не отравилась, как думала сначала. Но Артём узнает об этом только тогда, когда выясню правду по поводу снимков.