Пандора - Дария Эссес Страница 2

— Ты не собираешься продавать меня незнакомому парню, – прошипела я угрожающим тоном. – И не кричи на весь клуб, что я девственница. Если об этом узнают на нашей стороне, меня обольют дерьмом.

Развернувшись ко мне, Лени вздернула светлую бровь.

— О, именно это я и собираюсь сделать. И кто сказал, что он незнакомый? Если ты не слышала, я назвала его любимым, значит, он проверен и находится в белом списке Леонор Монтгомери. Ты же знаешь: у лучших подруг всё общее. Этого я уже опробовала.

Я топнула ногой от досады.

— Но парни не должны входить в этот список! И для справки: я не собираюсь ни с кем трахаться. Только если в клуб неожиданно не ворвется…

— Тео Джеймс в военной форме с криками: «Моей Трис больше нет!». Я тебя поняла. – Леонор повернулась к изумленному бармену. – Тогда просто текилу, приятель.

Слава б огу.

— Подожди, я же не пью…

Она ткнула в меня пальцем, сверкнув кристально-голубыми глазами.

— Еще слово, и я напишу на тебя заявление. Ты лучшая студентка Таннери-Хиллс и прилежная дочь семьи основателей, но здесь ты не Дарси Ван Дер Майерс. Здесь ты просто Дарси, понимаешь? Пожалуйста, хоть на один вечер расслабься и отключи свой гребаный мозг.

Она кивнула на наших друзей, занявших один из дальних столиков.

— Алекс и Джереми присмотрят за нами. Ничего не случится, если ты разок повеселишься. Я обещаю тебе, Дарси.

Из меня вырвался тяжелый вздох.

Я знала, что она права, но ничего не могла с собой поделать.

На протяжении всего первого курса в Академии Золотого Креста мне приходилось доказывать, что я достойна своей стипендии. Мой день начинался и заканчивался учебниками по мировой экономике и международным отношениям, а оставшееся время я проводила с группой поддержки или на теннисном корте, представляя на месте мяча головы своих преподавателей.

Конечно, отец мог оплатить мое обучение – да и обучение всего города. Ради всего святого, его доход превышал доход Таннери-Хиллс в три раза!

Однако мне было жизненно необходимо доказать ему и самой себе, что я чего-то стою.

— Ну пожа-а-алуйста… – Леонор состроила щенячьи глазки, и моя уверенность на мгновение ослабла.

Ничего ведь не случится, если на один день я просто… выдохну?

Ой, к черту.

Схватив с барной стойки первую стопку, я сделала глубокий вдох. Затем залпом проглотила ее. Горечь обожгла горло, заставив меня закашляться.

Боже, как люди пьют эту мерзость? Ничего хуже не пробовала.

— Вот это моя подруга! – вскрикнула Леонор и резко опрокинула свою стопку, даже не поморщившись. – Нельзя делать большой перерыв между первой и второй. Бармен, повторить!

Кажется, повторять всё же не стоило.

Я не могла вспомнить, как за второй последовала третья, а за третьей – четвертая. Впервые за год с моих плеч спало напряжение, и я почувствовала в груди заветную легкость. Мне хотелось петь, во весь голос смеяться и танцевать так, чтобы с утра болели ноги. Что, собственно, я и сделала, вытащив Леонор на танцпол.

В переливающихся огнях ее блондинистые волосы светились, словно нимб, превращая Лени в настоящего ангела. Челка-шторка, спадающая на глаза, выделяла скульптурные черты лица, из-за чего она напоминала молодую Анджелину Джоли. Клянусь, парни проходили мимо Леонор с высунутыми языками, особенно когда она красила свои пухлые губы нежно-розовой помадой.