Коллектор - Ульяна Соболева Страница 2

— Дата регулярного платежа просрочена. Двадцать дней, — ровно сказал он. Как будто это не обвинение, а простой факт, как «сегодня вторник».

— Когда отдавать думаем? — Вопрос звучал будто удар. Без надрыва, но с такой силой, что я почувствовала его в груди.

"Агентство взыскания "Чёрный рубль".

Эти слова прозвучали без лишних деталей. Без пояснений. Но я знала: это — не банк. Это даже не про проценты. Это про тех, кто не спрашивает. Только забирает.

Моё сердце сжалось в комок и ухнуло куда-то вниз, оставив меня стоять с пустой грудной клеткой. Воздух стал плотным, будто его кто-то обернул в плёнку, и я больше не могла нормально дышать.

— Я… Я всё заплачу, — пробормотала я. Слова звучали сдавленно, хрипло, как будто я говорила через чьи-то руки, обхватившие моё горло. — Просто… нужно время.

Время. Всё, что мне нужно, — это время. Как будто его вообще можно выпросить у таких людей.

— Когда именно вы заплатите? — Его глаза сузились. Он не угрожал, но в голосе звучало нечто большее, чем вопрос. Не терпение. Не злость. Только власть.

Я открыла рот, но слова в горле запутались. Что ему сказать? Завтра? Через неделю? На следующей зарплате? Все варианты казались ложью, которая могла мне дорого обойтись.

— Через неделю, — выпалила я.

Он медленно наклонил голову, будто взвешивая мои слова. На мгновение на лице мелькнуло что-то похожее на усмешку.

— Нет. Завтра, — сказал он коротко, и это прозвучало как приговор.

Я осмелилась взглянуть ему в глаза. Это было ошибкой.

Его взгляд был ледяным, тяжёлым, словно пригвоздил меня к земле. В нём не было ни злобы, ни раздражения. Только уверенность и жесткость.

"Ты попробуешь убежать," — говорил этот взгляд.

"И я найду тебя."

Он уже решил всё за меня. У него был свой план. И в этом плане я была не человеком, а задачей, которую нужно решить.

— Не забудьте, — бросил он когда я пошла к подъезду.

Воздух больше не двигался. Мир вокруг будто исчез, оставив только этот голос, эти слова.

И его глаза.

Я чувствовала это. Кожей. Как внезапный порыв ледяного ветра, который обжигает, а не освежает. Даже когда я вошла в подъезд, даже когда мои ноги шагнули в спасительный полумрак, ощущение его взгляда не отпускало.

Я нажала кнопку лифта. Лифт медленно сползал сверху, как тяжёлая каменная плита, под которой я пыталась укрыться. Секунды стали длинными и вязкими, будто их кто-то специально растягивал, чтобы мне не успеть сбежать.

Он стоял там. Я знала. Я не видела, но знала. Он смотрел мне в спину.

Этот взгляд был как крюк, впившийся между лопаток. Казалось, ещё немного, и он потянет за него, стянет с меня всю храбрость, все жалкие попытки делать вид, что я могу быть спокойной. Обнажит до мяса.