Между нами ничего не было - Ария Тес Страница 2

— Хочешь попугая? - спросил он, и я кивнул.

Отец помедлил. Он оценил частоту горения моих глаз, и я это знаю. Потому что чувствовал буквально физически, как он прощупывает серьезность моих намерений. Когда наконец-то эта молчаливая экзекуция закончилась, Рамзан Батаев отклонился назад и кивнул.

— Будет тебе попугай, Эмиль, но сначала тебе нужно будет на него заработать.

Он выдвинул мне вполне конкретные требования, а по-простому «валюту на мечту»: закончить год на отлично и уметь подтянуться двадцать раз, не померев при этом на перекладине (последнее для меня было почти невыполнимым, если что).

— Думай, как этого достичь, - подытожил отец.

И я начал работать. Все было просто: нужно было строго ограничить свое время, разработать расписание и налегать сильнее там, где у меня провал. Учеба, факультативы, а если что-то не понимал, то самостоятельные просьбы нанять мне репетитора. Спорт? Каждое утро я вставал раньше на час и занимался.

Это был отличный урок, который я запомнил навсегда: ничего так просто в руки тебе не упадет, даже если ты из богатой семьи, потому что «мир — это не коробка с конфетами, из которой ты будешь выбирать. Обычно она выбирает, сын». Так сказал отец. Он был прав, конечно. Даже если у тебя есть деньги — это ничего не значит в моем мире, где деньги есть почти у каждого. Ими уже не удивишь, а вот умением направить капитал, приумножить его? Обрасти собственными связями, а не родительскими? Это дорогого стоит. Нужно уметь работать, а главное — думать, чтобы разработать стратегию, а не метаться из стороны в сторону с горящей задницей.

Всегда нужно иметь план.

В результате я, разумеется, получил своего попугая. Я назвал его Сомниум, что с латыни означает «Мечта», и он пробыл со мной почти двадцать лет. Мадина, кстати, его дико ненавидела, а потом шутила: наверно, у нас с тобой не сложилось, потому что эта чертова птица доводила меня до трясучки!

Я каждый раз улыбался…

Хотя внутри что-то екало все равно. Сом был моим другом, а порой мне казалось, что единственным, кто меня понимает.

Но сейчас не об этом.

По ходу своей жизни я еще много чего хотел, конечно же, и о многом мечтал, но все это было больше в рамках…наверно, материального. То есть, не совсем то, о чем я говорил вначале, ведь в детстве ты едва ли мечтаешь о крутой тачке или квартире. Ты мечтаешь о чем-то, что заставляет твое нутро гореть, а ни одна даже самая крутая машина так не сможет.

Дети могут.

Господи…как я мечтал о ребенке. Грезил им! Так хотел передать свои знания, которых во мне было безумно много.

Я очень люблю детей, да с детства любил. Для меня сидеть с моими сестрами никогда не было наказанием, а наоборот. Мне очень нравилось. Потом дочка Мадины, которая стала моей крестницей. Я ее просто обожаю, а она любит меня.

И кажется, да? Жизнь — полная чаша. Я уже давно не нуждаюсь в деньгах, у меня была красавица-жена, которую я любил, на работе все так хорошо складывалось, а провал под ногами становился все больше. Потому что дети друзей и родственников — это в первую очередь дети друзей и родственников, а не твои собственные.

Как же я этого хотел…

Иногда буквально физически мог ощутить взгляд малыша, в котором узнал бы себя. А иногда казалось, что я могу услышать его запах и смех…Могу почувствовать тепло…но это все оставалось больше в рамках моих снова.