Матрёшка для наглеца Гошки - Рокси Нокс Страница 2

Ой…

Георгий Романович ахает, больше от неожиданности, чем от боли, и хватается за голову.

Матрешка, к счастью, не разбилась, а отскочила и покатилась по полированному столу, весело постукивая.

— Хам! – выдыхаю я, глядя на него сверху вниз. Внутри все кипит, колени ослабли, но голос мой звучит воинственно. – А ваша дочь – шлюха. Семейное у вас, видимо. А «матрешки» мои не для вас. Так и знайте!

Подхватываю коробку, разворачиваюсь на каблуках и иду к двери чёткими, гордыми шагами, чувствуя, как изумлённый взгляд пивного барона жжёт мне спину.

За дверью слышу приглушённое: «Что за нах…».

А матрёшка, кстати, отличного качества. Даже не треснула. Голова Залесского тоже вроде бы в порядке, но синяк на лбу обеспечен.

Лифт едет вниз мучительно медленно. В его зеркальных стенах на меня смотрит собственное бледное лицо с огромными глазами. Несчастная, преданная женщина тридцати пяти лет от роду, которая поверила в сладкие речи выходцу с Кавказа.

Ацамаз так красиво ухаживал за мной, так сладко пел в уши, что я самая-самая, заваливал подарками, пока я не сказала ему «да». И что в итоге? Он нашел себе другую, особо не таясь.

Надоела ему русская Марина, нашел себе русскую Алису. Этот идиот вообще сказал, что имеет право на четырёх жен. Я, конечно, сказала этому султану недоделанному в нецензурных выражениях, куда ему катиться со своими женами, и вещички его собрала и выставила в подъезд.

Так, и что теперь будет? Залесский вызовет охрану? Меня посадят? Не хватало еще провести ночь в СИЗО! У меня завтра благотворительная ярмарка на площади, и я никак не могу пропустить это мероприятие!

Весь театр с матрешками был для того, чтобы выскочка Алиса Залесская поняла, что нельзя так делать – чужих мужей уводить и про их жен нехорошие вещи говорить.

Высокомерная красотка в переписке с моим мужем называла меня скучной жирухой и недоумевала, как со мной можно спать в одной постели, ведь я наверняка ужасно потею. Да с чего бы это вдруг, спрашивается?! До климакса мне еще далеко!

Я хотела заручиться поддержкой ее отца, а вместо этого ударила его по голове. И от этого становится почему-то не страшно, а смешно. Горьковатый комок смеха подкатывает к горлу. И я закусываю губу, чтобы не рассмеяться вслух, истерично и громко.

Юсупова, ты попала! То есть, Пирогова, теперь, конечно. Вместе с разводом обязательно верну себе девичью фамилию. Не буду носить имя предателя!

А Залесский сам напросился.

Говорил гадости, предлагал непристойности.

В общем, сам виноват!

Ах, если бы я знала, что меня ожидает уже завтра, то вернулась бы и, засунув гордость куда подальше, извинилась перед ним…