Развод. (не)фиктивная любовь - Ева Стоун Страница 2

Широкий разворот мускулистых плеч, выпуклые пластины грудных мышц, пресс как у спортсмена, длинные атлетичные ноги. Даже если бы он не был так баснословно богат, девушки бы все равно на него липли.

Я отворачиваюсь, стискивая веки до белых звёздочек перед глазами, потому что мне дико больно видеть явные следы возбуждения.

Возбуждения на другую — не меня.

— Ты еще здесь? — грозно бросает он, и я подбираюсь, чтобы рявкнуть на него в ответ, как: — Алекса!

Алекса?

Я моргаю. Он что, забыл мое имя?

И только по копошению в белых простынях понимаю, кому на самом деле был адресован приказ.

Покорно и тихо, словно мышка, любовница Артура собирает по кровати и полу лоскутки — свое нижнее белье и прочие атрибуты вроде чулок и пояса.

Понимаю, что это неправильно, но внутри поднимается такая буря ревности, что хочется саму себя отхлестать по щекам.

«Не ревнуй его» — говорю себе.

«Не сравнивай себя с его женщинами!».

— Оденешься за дверью, — вслед бросает ей мой муж, поднимая с матовой прикроватной тумбочки из темного дерева свой смартфон. — Так стоп! Марьяна, — он переводит на меня внимательный взгляд, — где Сара? Она не может видеть Алексу.

Я прыскаю. Сначала совсем тихо, что заставляет Грозового нахмурить свои темные брови.

А потом от смеха я сгибаюсь пополам. Смех истерический, за ним скрывается моя боль и реакция на абсурдные речи моего мужа.

— Марьяна? — он смотрит на меня брезгливо, но все-таки подходит ближе. — Рехнулась?

Прикосновение его горячей ладони к моему подбородку ошпаривает. Я вскидываю голову, и наши глаза встречаются.

Впервые за долгое время мы так близко.

Артур делает глубокой вдох и принимается ощупывать мое лицо взглядом.

— Не трогай меня своими погаными руками! — обхватываю его широкое запястье обеими руками и буквально срываю со своего лица. — И нет, зная то, как Саре не повезло с папашей и его любовью к беспорядочным половым связям, я не привезла ее сюда.

— Умница, Марьяна, — Грозовой усмехается мне прямо в лицо. — Алекса, свободна. Я завтра заеду.

От того, насколько свободно он при мне обещает завтра же навестить свою любовницу на «ее территории», у меня внутри снова начинает клокотать.

Когда дверь закрывается, и в спальне остаемся только мы с мужем, он лениво потягивается, как большой дикий зверь, и во второй раз подходит ко мне вплотную.

— Добро пожаловать на родину, Марьяна. Этому дому как раз нужна хозяйка, — он обводит руками безумно стильную и пропитанную мужской энергией спальню.

Здесь все строго, выдержанно. Дико дорого. Прямо в стиле Грозового.

— Артур, — когда я произношу его имя, его глаза вспыхивают. — Пока ты путался в простынях с… Алексой, наверное, не услышал, о чем я попросила.

— Ты про развод? — он подхватывает мои слова и впивается в лицо хищным взглядом. — Слышал, конечно.

— И? — облизываю пересохшие губы.

Сердце бьется в груди загнанной птицей, которой нужна свобода от любви, которая уже семь лет только и делает, что отравляет.

— Я же сказал: добро пожаловать домой, Марьяна, — звук моего имени из его уст сшибает меня с ног. — Развода не будет.