Огненные сердца. Все, что осталось от нас - Кира Сорока Страница 2

— Да я сам пока ничего толком не понял. Мне просто всучили папку с документами, и все. Подарок от фээсбэшников вроде как, – отвечает отец. – Наши ребята будут играть за «Факел» в Суперкубке. Не все, конечно. Взяли Тимофея, Макара, Кирилла. Билеты, проживание – все оплачено.

— А причем тут ФСБ?

— Они курируют «Факел».

— А-а-а… И надолго вы?

— Пока не знаю. Недели на три, не меньше.

Конечно, я очень рада за отца и за ребят, но мне как-то грустно, что папа не сможет приехать. Он и так не был у нас с бабушкой очень давно.

Уже два месяца я живу в полной изоляции на домашнем обучении. Из развлечений только телик – в основном турецкие сериалы, которые обожает бабушка. Ну и интернет, который мне порядком надоел.

— Не расстраивайся, Кнопка, – подбадривающе улыбается папа. – Послезавтра уже в школу пойдешь, твое домашнее обучение закончилось. Я бы взял тебя с собой, но сама понимаешь – выпускной класс у тебя.

Я невольно морщусь. В школу идти я не готова. Чувствуется, что мой новый класс такой… такой… с прибабахом.

В общий чат меня добавили месяц назад. И хоть я ничего там не пишу, но прочла предостаточно. Мои новые одноклассники просто зверски друг друга троллят. У них жесткое разделение на состоятельных и бедных, популярных и убогих, ботаников и двоечников, красивых и уродов. В какую группу определят меня, не знаю. Не богатая, не заучка. Да и красота у меня нестандартная, как выразился знакомый агент Юлианы.

Кстати, от сестры мне недавно прилетел подарочек в виде подработки. Ее агент договорился о съемках для меня. В этом городе отчаянно нуждаются в моделях-подростках, и я им подхожу. Вот только что скажет отец?

— Пап, раз уж ты в отличном настроении…

— Выкладывай, – его улыбка сразу меркнет.

— Мне предлагают сняться для рекламы одежды. Для сайта популярного бренда.

— Сестра твоя постаралась? – хмурится он.

— Она хочет как лучше, – пожимаю я плечами. – К тому же мне хотелось бы зарабатывать собственные деньги, а не клянчить у тебя.

Совсем скоро мне исполнится восемнадцать, и я смогу вообще не спрашивать разрешения. Но сейчас из уважения к отцу не могу не спросить.

— Надеюсь, хоть не нижнее белье? – не скрывая брезгливых ноток, уточняет папа.

— Нет. Зимняя одежда для подростков одного русского бренда.

— Зимнюю можно.

Ну хоть на этом спасибо.

Мы еще немного болтаем, а потом отец говорит, что у него вторая линия, и мы прощаемся. Тяжело вздохнув, откладываю телефон.

— Когда там твоя съемка? – спрашивает баба Валя, которая все это время сидела рядом.

Она мне не родная. Жена покойного деда, которого я никогда в жизни не видела, он умер очень давно. Баба Валя к нам часто приезжала и после его смерти, сильно помогала, когда не стало мамы. И для меня она самая что ни на есть бабушка.

— Завтра, ба. Завтра у меня встреча с агентом и пробные съемки.

— Чего? – переспрашивает она, нахмурившись.

Вздыхаю. Она очень плохо слышит, поэтому приходится повторять по два раза.

— Завтра, бабуль, завтра!

Ухожу в свою комнату, включаю ноутбук и проверяю почту. Мой классный руководитель, с которым я знакома пока заочно, каждый день скидывает домашнее задание. Сегодняшнее уже пришло.

Так-с. История, страницы 68–72. Угу. Русский… Алгебра… А это…

Отдельным текстом Ольга Абрамовна сообщает о каком-то проекте по психологии. В моей старой школе никакой психологии не было, и мне заранее интересен этот предмет.