Сердце сирены - Кэтрин Болфинч Страница 2

Мария пыталась разобраться с плитой, чтобы сделать себе какао. Я же бессовестно издевался над ней. Сестра каждый раз закатывала глаза, когда я говорил, что одно неверное движение – и мы все взлетим на воздух.

Отец распустил прислугу на выходные, осталась только домоправительница, которая плевать на нас хотела, поэтому нам пришлось справляться своими силами.

Вдруг дверь открылась, на кухню вплыла Луиза, как обычно, высокомерно задрав подбородок. Мария цокнула языком. Я знал, что она точно не станет просить помощи. И не общалась бы со мной, если бы попросил я.

Благо Лу всегда была умной. Молча обошла нас, включила маленькую конфорку и поставила на огонь кастрюльку. Мария потупила взгляд, заламывая пальцы рук.

– Спасибо.

– В следующий раз просто попроси, – отозвалась Луиза. И все находящиеся на кухне знали, что этого никогда не произойдет.

Мы снова поссорились с Лу. Иногда мне хотелось врезать себе, чтобы рот закрылся и из него не вырывались слова, о которых потом приходилось жалеть.

Прошел почти год с момента, как она приехала из Канады. Год, за который вся жизнь перевернулась с ног на голову. И не только у меня. Я все еще не хотел верить в то, что семьи Перес не стало. В то, что от нашего, когда-то великого, клана не осталось ничего, кроме неудавшегося наследника и его старшей сестры.

Я отставил бокал в сторону. Стекло ударилось о поверхность, выбив из столешницы гулкий стук. И я вернулся к отчету, о котором Луиза каждый раз напоминала.

От обилия цифр рябило в глазах. Я до сих пор не понимал, зачем Тайфун послушал Хорхе и отдал этот клуб мне. Чего они от меня хотели? Чего добивались?

Иногда становилось тошно от того, что я каждый раз подводил Лу. Иногда хотелось спросить у отражения в зеркале, почему она не сломалась? Почему я дал слабину, а она выстояла, как маяк на одиноком острове в ураган?

И если бы не проклятая пожарная система, я закурил бы прямо здесь, но я только снова взялся за стакан, прокрутил его, наблюдая за тем, как виски расходился кругами на самом дне.

Теперь я понимал, почему Хорхе торчал в «Святом грешнике» с утра и до самого вечера. Сейчас здесь находились только я, охранник Робби, полнейшая тишина и хороший виски. Пожалуй, надо быть благодарным Хорхе за то, что он решил перестать гробить свое здоровье.

Да, спасибо за то, что передал мне эстафету по уничтожению печени.

Я должен был стать главой семьи, боссом, а стал… стал ребенком, который не знает, куда себя пристроить. Жизнь умела расставлять все по местам с таким же громким смехом, как путала фигуры на шахматной доске. Правда, никто, кроме нее, обычно не смеялся.

Из коридора послышался шум, куча нецензурных слов, какие-то визги, мгновенно отрезвляя и заставляя забыть о цифрах. Я направился к источнику шума.

Честно, я не ожидал, что увижу около дверей разъяренную девушку, которая едва доставала Робби до груди.

— Отпусти меня! – прошипела она, брыкаясь в руках охранника. Робби посмотрел в мою сторону, как бы спрашивая разрешение. Все-таки мы специализировались на том, чтобы доставлять людям удовольствие, а не запугивать их.

Я кивнул и подошел ближе, разглядывая незнакомку: разноцветные бусины и кольца сияли в темных волосах, бронзовую кожу украшали веснушки, а вязаный топ едва прикрывал грудь, как и короткие джинсовые шорты – пятую точку. Складывалось ощущение, что она вышла из Америки семидесятых. И ее поведение тоже.