Миллион за мечту - Галина Колоскова Страница 2

На кофейню нужно минимум три миллиона.

Комок подкатывает к горлу. Я сжимаю кулаки. Это не просто деньги. В них вложены наши сны, бессонные ночи, молодость, превращённая в жалкие бумажки. Это его сбитые в кровь пальцы и мои ноющие от постоянного стояния ноги.

Слышу громкий разговор Ильи за стеной. Он кому-то звонит. Голос срывается.

— Да я знаю, что просрочил! – почти кричит он. – Вы, думаете, мне делать нечего, как специально просрочивать? Скажите банку, чтобы подождал!

Кровь стынет в жилах. Я знала, что у нас долги, но не думала, что дело зашло так далеко. Он скрывал от меня. Ограждал. Как всегда…

Не выдерживаю и выхожу в комнату. Он уже сбросил вызов, сидит на краю дивана, опустив голову.

— Илья? Что случилось?

Он вздрагивает, поднимая на меня глаза. В них – паника. Значит всё ещё хуже, чем думаю

— Ничего. Ерунда. Телек включим?– пытается он уйти от вопроса.

— Илья! – получается резче, чем я хотела. – Какой банк? Сколько мы должны?

Он тяжело вздыхает и снова прячет лицо в ладонях.

— Сто двадцать тысяч, – глухой шёпот рвёт мои нервы. – По тому кредиту… помнишь, я говорил, что хочу взять на моё обучение? Они звонят каждый день. Угрожают коллекторами.

Чувствую, как с лица сходит краска. Мне дурно до тошноты. Сто двадцать тысяч. Для нас это космические, неподъёмные деньги. Наш «фонд» – просто насмешка.

— Почему ты мне ничего не сказал? – шепчу, чувствуя, как по щекам текут слёзы. – Мы же всегда всё обсуждаем вместе!

— Не хотел тебя грузить! – он вскакивает. Любимое лицо искажено злостью, отчаянием. – Ты и так как тень стала, всё считаешь, экономишь! Я мужчина! Сам должен решать проблемы, а не вешать их на тебя!

— Решать? – восклицаю я, и накопленное за полгода напряжение вырывается наружу. – И как ты их решаешь? Тем, что прячешь?! Так они никуда не денутся! Только копятся! Меняешь одно место за другим, в то время как я хватаюсь за любую подработку. Мы тонем в долгах, Илья! Понимаешь? Тонем, а ты продолжаешь витать в облаках, мечтать о «Мазерати»!

— А что мне ещё делать?! – он с надрывом кричит в ответ. – Не с тем живёшь? Рылом не вышел, да? Не такой успешный, как те мажоры, которых ты в своём кафе видишь? Может, тебе такого надо, который с нуля миллионы делает, а не гречку по вечерам жуёт?!

Его слова бьют больнее пощёчины. Мы никогда не позволяли себе такого прежде. Никогда! Воздух в комнате становится осязаемо густым, тяжёлым.

— Я… я не это имела в виду, – голос дрожит, не хочу скандалить. Сдаю назад, понимая, что строитель воздушных замков не готов говорить о проблемах. Голос дрожит.

— А что ты имела в виду? – он смотрит на меня с вызовом, но в его глазах я вижу ту же боль, что и у меня. Боль от бессилия.

Мы стоим посреди бедной, но когда-то любимой комнаты, как два врага. А между нами на одеяле лежат жалкие тридцать семь тысяч – осколки нашей хрустальной мечты, разбитой реальностью вдребезги.

Я не знаю, что сказать. Не знаю, как всё починить, вернуть назад. Я чувствую, что трещина, давно зреющая между нами, постепенно превращается в пропасть.

Илья первым отворачивается, хватает куртку.

— Я выйду. Подышу.

Он уходит, хлопнув дверью. Я остаюсь одна. Смотрю на захламлённую комнату, на банку с деньгами, на остывшую гречку в тарелках. И понимаю: так больше нельзя. Что-то должно измениться. Любви, самой сильной и настоящей, оказалось мало. Её съедает быт, топят долги, убивает постоянное, унизительное чувство безысходности.