Няня для дочки отшельника - Аня Вьёри Страница 20

Видно, что он удивлен и вроде как даже недоволен происходящим.

— Ну, я, пожалуй, поеду, – оборачивается он к главе поселения. – Я увидел все, что хотел, – поджимает губы, косится в сторону нас с Михаилом, – и даже немного больше.

— Подождите! – спохватывается Петрович. – Подождите! Нам бы еще обговорить, – он замолкает на полуслове, косится на Михаила. – А вы вообще зачем сюда приперли… – сам себя обрывает, откашливается. – Кхм… пришли?

— Так квартиру учительнице посмотреть надо, – тоном, не предвещающим ничего хорошего, отзывается Михаил. – Ты же видишь? – кивает в мою сторону. – Нашлась. Приехала.

— Так, ясно, – недовольно цокает тот, кто представился Расковым. – Мне пора.

Быстро пожимает руку Михаилу и выходит в коридор.

— Подождите, – бежит за ним председатель, – Подождите!

Михаил смотрит им вслед, но едва они скрываются в коридоре, достает телефон.

— Леха, пробей мне Раскова Александра Степановича. Кто он, что он, что на нем висит. Должно быть что-то связанное с недвижкой.

Ответа не дожидается. Вероятно, это было голосовое сообщение. Очень похожее на приказ сообщение.

А день становится все интереснее. Кто он такой, если вот так отдает приказы? Насчет только что увиденного человека? Да и председатель его явно побаивается…

— Юрич, – возвращается запыхавшийся председатель, – Юрич, ты что ж творишь?

— А что я творю? – спокойно, но без наигранного недоумения переспрашивает его Михаил.

— Вот товарищи бы со зданием помогли, – картинно утирает пот глава поселения. – На реконструкцию бы взяли! Оно ж аварийное! Снесут к чертям и все! А так! Сохраним исторический памятник, – гордо рассуждает Сергей Петрович.

— А как насчет школы? – с вызовом спрашивает Михаил. – Школу сохраним?

— Да к чему тут нам школа? – почти кричит Петрович. – Школа – это не стены, это люди, а учить тут некому!

— Да что ты? – Михаил недвусмысленно кивает на меня. – Вон, приехала. Остаться хочет.

— Как приехала, так и уедет, – зло рычит председатель. – Как первый раз дров соберет печку топить, так и уедет, – смотрит он на меня. – Или, вы думаете, вам тут центральные газ и канализация? – вдруг возмущается. – Пойдемте! Пойдемте! Вы ж квартиру пришли смотреть! Так я вам покажу!

Он выбегает в коридор, я слышу где-то хлопки дверей, испуганно оглядываюсь на Михаила.

— Пойдем, – кивает он ободряюще.

Подходит ближе, и мне вдруг становится спокойнее…

Странно.

Все, что я знаю о нем, скорее, смущает…

Дом богатый, но большого огорода или техники во дворе не видно. Живет один, но женщины за ним охотились непростые. Безуспешно. Вот команды кому-то по телефону отдает.

Но, несмотря на полный мешок загадок, рядом с этим человеком я чувствую себя спокойно и уверенно. Совершенно точно понимая, что пока он у меня в союзниках, мне ничего не грозит.

Михаил придерживает для меня дверь, и я выхожу следом за ним и главой поселения в коридор.

Идем на шум.

Где-то что-то шуршит, будто кто-то двигает большие коробки.

Вот коридор поворачивает. Тут лестница, а за ней…

Ой…

— Ну что, – гордо спрашивает Панасюк, – будешь ты тут жить? Или спокойно поедешь в свой город, а я пойду на пенсию?

Картина перед нами предстает удручающая… На первый взгляд.

Большое помещение, разделенное на условную комнату и кухню, все завалено каким-то хламом, обои обрывками свисают со стен, на потолке кое-где видны проплешины от осыпавшейся штукатурки…