Обольстительный пират - Минерва Спенсер Страница 20

Дафна пыталась убедить себя, что и более искушенные женщины не смогли бы устоять в присутствии такого мужчины, но легче от этого не становилось.

И дело было не только в его роскошной внешности — хотя и в ней, конечно, достаточно: невозможно игнорировать его уверенность в себе и чисто животный магнетизм, который он излучал.

К тому же это был сам Одноглазый Стендиш.

Дафна закатила глаза. Господи, да он же пират! И не какой-нибудь, а самый знаменитый, который держал в страхе весь средиземноморский флот, к тому же ему симпатизировал сам король и осыпал милостями, о чем знала вся Англия.

Казалось совершенно невероятным, что племянник ее почтенного мужа оказался тем самим пиратом, грозой корсаров и французских мореходов. Что сказал бы Томас, если бы узнал о возвращении племянника? И что подумал бы о своей невзрачной молодой жене, если бы узнал о ее непреодолимом влечении к законченному распутнику и мерзавцу? Эта мысль поневоле вызвала у Дафны улыбку. Томас обладал превосходно отточенным чувством абсурдного — как и Хью Редверс, который, впрочем, в отличие от благоразумного пожилого мужа Дафны, не трудился это скрывать.

Если в чем Дафна и была уверена, так это в том, что близость барона, который живет с ней в одном доме, таила опасность и грозила унижением.

Но что же делать? Рассказать правду о сыновьях сегодня за обеденным столом и уехать до рассвета? Но куда? И как они будут жить? Неужели им придется поселиться в старом доме в Йоркшире — развалюхе, которая принадлежит ей самой?

Ей полагалась пожизненная доля наследства, так что денег на жизнь им худо-бедно хватит, но какая жизнь ждет ее сыновей после такого скандала? И что, если Хью Редверс окажется мстительным?

Дафну затошнило от страха, и она прижала руки к груди. Барон столько лет жил без своей законной собственности — так что с того, если потянуть с признанием еще немного и решить, как лучше подойти к делу, чтобы все спланировать?

Перед ее мысленным взором возникло окровавленное лицо Малкольма. Малкольм! Она и забыла про его угрозы. Боже милостивый! Сколько у нее осталось времени, когда Малкольм хватает ее за пятки, как сварливая собачонка?

Дафна мрачно размышляла над этим вопросом, пока Ровена возилась с ее волосами.

— Вы должны немедленно лечь в постель, мисс Дафна! — заявила служанка, когда обнаружила у нее шишку на лбу.

— И не подумаю!

— Но у вас рана! Я приготовлю припарку, а…

— Это не обсуждается! — отрезала Дафна так холодно, что ее голос мог бы превратить воду в лед.

Но, разумеется, этим все не закончилось: ей пришлось обсуждать эту тему еще с полчаса.

Как она может валяться с пропитанной вонючим отваром тряпкой на лбу, когда по дому свободно разгуливает этот пират? Она была слишком взволнованна, чтобы оставаться в постели, как бы сильно ей этого ни хотелось.

Дафна наблюдала за проворными руками Ровены, которая приводила в порядок ее непослушные светлые локоны, а думала о бароне Рамзи и предстоящем вечере. Как жаль, что она не расспросила Томаса о его исчезнувшем наследнике, пока была такая возможность. Но такие разговоры всегда причиняли ее мужу боль, и она знала, что Томас винит себя во всем, что произошло с племянником: это он отослал Хью в Европу много лет назад.

При мысли о любимом муже, друге и учителе в груди у Дафны что-то привычно сжалось. Томас всегда был добр к ней — с того дня, как предложил защиту своим именем, и все последующие годы. Особенно ласков муж был с ее детьми и всегда называл своими отпрысками.