Пропасти улиц - Любовь Левшинова Страница 20

Глава 6. Ненужные не выживают

Штат

Штат закурила, не зная, куда идет. Хотелось бы прямо и без крутых поворотов, а получалось влево и будто бы на хер. Дежавю окутало сознание: тоже проспект, ночь и осень. Только в этот раз природа не была такой дружелюбной – пальцы немели на холодном ветру. Район был знакомым; в отличие от Крестовского, Лиговский с тянущимися в стороны рукавами-промзонами был уютнее.

Она бросила сомневающийся взгляд на Соню, шагающую рядом. Выдохнула весь кислород.

— Осталось?

Подруга кивнула, достала из кармана капсулу.

— Последняя. Только не знаю, как это делать на ходу.

— Придумаю, – пробурчала блондинка, выкинула сигарету.

Синяя капсулка размером с ноготь оттягивала руку, будто она трактор на цепи за собой тянула. Это не наркотики – Штат так себя успокаивала. Снотворное из аптеки, которому нашлось другое применение, – не считается. Кофе, вон, тоже наркотик, и ничего.

— Меня почти не взяло в прошлый раз. Эффект как от вина был всего лишь, – задумчиво пробормотала она.

— Так в этом и прелесть, – хихикнула красноволосая. – Нам и не надо упарываться до пены у рта.

— Ну да, – согласилась Штат.

Посмотрела на идущего впереди Виктора. Тот словно почувствовал ее взгляд, обернулся. Кивнул на капсулу в руках подруги, пожал плечами, мол, дело твое.

На душе было гадко. Она еще час назад за семейным ужином обсуждала «Секс в большом городе», наблюдала, как мама режет сыр с плесенью, и хихикала с сестрой. А теперь идет по асфальту среди клубов, и карман снова тяжелеет под весом кастета.

Она же была здесь. В каком-то из домов жили друзья родителей, она точно помнит, как ее маленькую брали с собой в гости, а дома из камня казались настоящими небоскребами. Сейчас же она – палач, цепной пес, и мысли ее занимают совершенно другие.

Штат даже из дома не хотела уходить. Мама собиралась гладить постельное белье и смотреть сериал, сестра достала старую коробку с куклами Мокси. Штат хотела бы перебрать детские игрушки, сделать пару фото, закинуться пастой под кино.

Но она шла по темной улице с друзьями, курила и ощупывала пальцами капсулу с порошком. Ей это нравилось. Нравилось чувствовать опасность, кусающую за пятки, и осознавать, что она сама устанавливает правила.

Но эта дорога из одной жизни в другую… забирала все силы. Так же, как она шла домой, на цыпочках кралась к комнате после их первой драки.

Хотелось утопиться в собственных слезах. Но те отсутствовали. Потому что ей вроде как нравилась ее жизнь.

Нравилось проводить время с друзьями, нравилось смотреть фильмы с семьей. Но ночью… те бесконечные полчаса в пустом автобусе до своей станции, взгляд на спящего кондуктора и проверка телефона на предмет звонков от родителей… Штат хотела проломить себе грудную клетку и размазать сердце по заляпанным окнам транспорта.

Просто чтобы не чувствовать ничего.

Кстати, отличная идея.

— Я догоню, – махнула она друзьям.

Из глубокого кармана парки достала складное зеркальце и ручку. Присела на бордюр, вытряхнула содержимое капсулы на нижнее стекло. Стержень вынула, оставив от ручки корпус. Скрученные купюры были не для нее: неизвестно, где эти пятьдесят рублей побывали до этого.