После развода. Медовый босс для пышки - Светлана Синицына Страница 20

Осторожно иду на кухню.

Рома стоит у плиты в домашних шортах и жарит блины.

— Так нечестно! – восклицаю. – У тебя тоже есть любимая сковородка для блинов!

— Да, – улыбается. – Меня мама в детстве научила печь блины и рассказала секрет про сковородку.

— Почему ты вообще занялся ресторанным бизнесом? – беру румяный тонкий блинчик и кладу на тарелку.

Рома достал сметану и мёд, поэтому я выбираю последний и с удовольствием обмакиваю блин.

— Мои родители всю жизнь проработал в общепите, – Рома ловко переворачивает блинчик. – Я – поздний ребёнок. Со школы подрабатывал, помогал им. И вообще, мне всегда нравилось готовить, – признаётся, снимая блинчик и смазывая его маслом. – Я спросил у папы, как стать ресторатором, он сказал, что нужен профильный вуз. Я окончил школу, поступил «Пищевой»…

— Я там училась! – взмахиваю рукой и едва не проливаю мёд. – На заочке, правда.

— Я старше тебя на четыре годы, – отзывается Рома. – Так что мы в любом случае разминулись бы. Я грыз гранит науки, поехал по гранту в Москву. Откладывал стипендии, подрабатывал, потом мы с товарищем – я тебя обязательно с ним познакомлю, открыли по франшизе гриль-бар. Дело пошло на лад, а меня потянуло на малую Родину, – признаётся вдруг. – Я оставил франшизу другу, приехал и… устроился в «Блины Сибири». И так случилось, что я выделился, подружился с нужными людьми и стал самым молодым соучредителем наших блинных. Жил то в Москве, то здесь. А сейчас аккумулировал силы, окончательно вернулся, и вот уже через месяц все смогут поесть «У Медведя».

— Ты молодец! – говорю искреннее. – Столько всего сделал сам, не выезжая ни на чьём горбу…

— К слову о самостоятельности, – Рома заканчивает жарить блины, берёт блюдо с пышной стопкой готовых и садится напротив меня за круглый столик, – сегодня мы едем в студию «Вестей».

— Зачем? – беру второй блин.

— Раскручивать рекламную кампанию, – улыбается. – Таргет уже запущен, SMM-менеджер ведёт наши соц.сети, блогеры работают. А теперь настала пора выйти на телевидение.

— И это потом расползётся по разным пабликам? – повожу плечами.

— Да, – Рома отправляет в рот блин. – Лея, я знаю, о чём ты думаешь. Да, какой-то негатив будет. Но ты же знаешь, он бывает на любую новость, хоть ролик про ромашки сними.

— Это уж точно, – бурчу. – Хотя ромашки должны успокаивать.

— Всё хорошо, – Рома берёт меня за руку. – У меня отличный пиарщик, он всё проконтролирует.

— Спасибо, – стискиваю его пальцы.

Ох, чего Рома только не вытворял ими этой ночью!

Вспоминаю. Краснею.

— Я отвезу тебя, – произносит Рома. – И потом заеду. Жди меня. Я пунктуальный.

* * *

— Не то, не то! – перебираю гардероб.

Ну прямо Скарлетт О`Хара, которая собиралась на барбекю в «Двенадцать дубов».

Подростком я очень любила эту книгу, а мама всё фыркала:

— Зачем читаешь? Тебе до Скарлетт, как до Китая раком!

Спасибо, мама.

Но обойдусь без тебя.

Может, надеть что-то зелёное?

Наташа говорила, что я в зелёном похожа на жабу.

Назло найду…

Лезу за зелёным платьем, как вдруг вижу его.

Облегающее полосатое платье-футляр с «холодными плечами».

Сглатываю и благоговейно достаю чёрно-жёлтое платье.

Пчёлка.

Я никому не показывала это платье. Ведь всё равно и Миша, и мама только посмеялись бы, а Тома тогда только-только родила, и у неё хватало своих забот.