Мой темный принц - Паркер С. Хантингтон,Л. Дж. Шэн Страница 200

— Я знаю. – Оливер провел костяшками по щетине. – Но я подумал, вдруг… раз вы двое ладите… – Он замер, осознав свою ошибку.

Я напряглась. Он знал, что я навещаю Себа?

Я подтянула ноги к груди и обхватила их руками.

— Олли?

— Как-то раз я застал вас и подслушал. Ты заставила его есть пиццу. Смотреть «Гриффинов». Шутить. – Он помолчал, и его губ коснулась несчастная улыбка. – Впервые за пятнадцать лет я услышал, как он смеется.

— Почему ты ничего не сказал?

— Решил, что Себ попросил тебя не говорить мне. Он считает, что я застану его за обыденными занятиями и сочту это поводом вытолкнуть его из пещеры.

Я бросила на него взгляд, так и кричавший: «Кто бы сомневался!»

Оливер хлопнул себя по лбу.

— Он был прав, так ведь?

— Он не готов. Если будешь торопить его, он закроется еще больше.

— Сомневаюсь, что он когда-нибудь меня простит. – Оливер спрятал лицо в ладонях. – Порой я задаюсь вопросом, почему вообще пытаюсь.

— Потому что ты любишь его. – Я гладила его по спине, пытаясь успокоить. – Ты становишься счастливее, когда счастливы твои любимые люди. Таков ты. Ты не перестанешь, пока снова не увидишь, как Себастиан улыбается. Каждый день, а не на мгновение, потому что мне удалось отвлечь его своим несравненным обаянием.

Оливер фыркнул.

— Ты и правда несравненно обаятельна.

— Да, я такая.

Мы улыбнулись друг другу. И это вышла печальная, отрезвляющая улыбка, потому что в этот миг я осознала, что у нас с Оливером фон Бисмарком нет ни шанса. За что я больше всего любила Оливера – всегда любила больше всего, – так это за его готовность пожертвовать собой ради любимых. Попросив его выбрать меня, я бы попросила его стать кем-то другим.

Он должен остаться ради Себастиана.

А я должна выбрать себя.

Это правильные решения, так почему же они кажутся такими неправильными?

Оливер обхватил мое лицо и прижался лбом к моему.

— Знаю, я все еще пьяный в стельку, и это, наверное, притупит предстоящее признание в любви, но, черт возьми, я люблю тебя. – Он закрыл глаза, тяжело дыша. – Так сильно люблю, Брайар. Порой становится трудно дышать, когда тебя нет рядом.

Казалось, будто мое сердце пригвоздил якорь. Я впитывала его слова – его любовь, – зная, что это не изменит наше положение. Нам придется расстаться. Себастиану, чье состояние снова ухудшилось, нужна забота Оливера, а у меня начнутся съемки через две с половиной недели.

Оливер обхватил мое лицо ладонями. Дышал мной.

— Единственное, что помогало мне сегодня держаться, когда я заталкивал Себа в лифт, это мысль о том, что я увижу тебя в конце дня. Благодаря тебе становится терпимо жить в тени его трагедии. Мне кажется, с тобой я смогу выжить.

Но я не хотела, чтобы Оливер выживал. Я хотела, чтобы он жил.

Я потерлась носом о его нос.

— Я тоже тебя люблю, – прошептала я, и мое сердце разбилось, потому что я сказала это совершенно искренне. Он был прекрасен, и мне всегда будет мало того парня, который обнимал меня, когда больше никто этого не делал, но это все равно ничего не меняло. – Никогда и не переставала любить. Как бы ни пыталась. Как бы ни убеждала себя, что ненавижу тебя. Я так и не разлюбила.

Существуют два вида любви: одна угасает, а другая поглощает. Вечный огонь обжигает, и очень немногие способны выжить в этом пламени.