Бывшие. Любовь, удар, нокаут - Ария Тес Страница 21

Бла-бла-бла.

Окей. Знаешь, окей? Плевать? Отвали от меня только.

Молча переключаю музыку, завожусь и резко стартую. Салон погружается в густую, напряженную тишину. И хорошо. Мне так сейчас на все насрать… пережить бы эти три дня и не встретить никого из своего прошлого. Точнее, только главного монстра моего прошлого, на остальных — похер. Лишь бы не она…

* * *

Перед тем как сюда поехать, я четко понимал, что не будет ничего гладко. Гриша заверил, конечно, в обратном. Когда мы с Лидой приехали к ним, откатали стандартную программу с «семейным» ужином и обменам любезностями, а потом закрылись в его кабинете, чтобы обсудить дела, он так и сказал:

— Все будет по высшему разряду, я все организую. Просто будь доброжелательным и мягким. Ты и сам знаешь, как себя нужно вести…

Ну да. Я знаю. Уже довольно давно варюсь в этой каше и прекрасно понимаю, чего от меня ждут и чего хотят. Это не проблема. Проблема в месте, но это тоже окей. Главная проблема — я абсолютно точно знал, что ничего не будет «схвачено».

Снова спойлер: так и получилось.

Когда мы приехали в забронированную гостиницу, слава которой даже до Москвы добралась, первое, что мне выдали: извините, у нас произошло ЧП.

За-ши-бись.

У меня как сигнализация в мозгу сработала, а с губ сорвался глухой смешок. Уж кто бы сомневался, ага?

Если коротко, домик, который мы с Лидой сняли, затопило. Свободных у них не было. Вот так…

Потираю руки, глядя на скуренную наполовину сигарету в небольшом атриуме гостиницы, тихо цыкаю. Нас направили сюда, оплатили лучший номер, но все равно — это абсолютно не то, на что рассчитывала Лида. Она пошла на инспекцию. Сочувствую администратору и горничным, их ждет очень нелегкий разговор, а я… пока тут.

Птички поют, солнышко типа светит. Дыши — раздуйся, а я курю и думаю лишь о том, что еще за сюрпризы меня ждут, как вдруг…

— Разве тебе можно курить?

Детский голос сбивает поток мыслей. Резко поворачиваюсь, поднимаю брови. Передо мной стоит пацаненок в кислотной худи, спортивных штанах серых и в шапке. Шапке?! Еще убогой какой-то. Ярко-рыжей с огромным помпоном, что больше его головы раза в два точно.

На кой хрен ему эта шапка?! На дворе конец мая!

Ай. Мне-то какая на хрен разница? Я детей не люблю. Вообще. Пошли они все к черту…

— Только у сопли я не спрашивал мнения, — отрезаю.

Отворачиваюсь, делаю затяжку. Нелепое создание не уходит — чую взгляд в спину. Боже…

— Что еще? — стреляю в него глазами.

Мелочь щурится.

— Грубый ты какой-то.

— По всем параметрам дерьмо, да?

— Еще и ругаешься. При мне же типа нельзя?

Убейте меня. Стыдить вздумал?!

— Слушай, шел бы ты отсюда, да? Я не горю желанием общаться. Если непонятно.

Пацаненок продолжает стоять и щуриться, и нет. Я не питаю надежды, что меня услышат — не уйдет он никуда. Я просто чувствую это! А дальше вижу, рот открывает, ляпнуть хочет чего-то, но…

Раздаются шаги. Он резко поворачивает на них голову, потом отгибает уголки губ вниз, смотрит на меня жалобно и, не сказав ни слова, ныряет за огромный, такой же нелепый фикус.

И что это было?!

Пару раз моргаю в шоке. Тем временем в атриум вваливается женщина в возрасте. На ней надета серое платье, форменное. Скорее всего, горничная?

— Ой, — замирает она, испуганно лупит глазами.