Развод. Его тайна сломала нас - Софа Ясенева Страница 21

— Угу.

— Угу — это да?

— Да.

Она смотрит прямо, широко раскрытыми глазами.

— Ты мне не веришь?

Невинный взгляд, которым она на меня смотрит, убеждает меня в том, что всё сказанное Алисой — правда. Но как человек, который работает с людьми, я понимаю, что это ещё ничего не значит.

Люди в целом такие изобретательные, что иногда диву даёшься. Тем более дети.

Я снова смотрю на кухню.

Тоня как раз в этот момент закрывает крышкой кастрюлю. Движения у неё спокойные, но какие-то слишком аккуратные, будто она старается держать себя в руках.

И вот теперь мне становится по-настоящему интересно, что именно произошло между ними, пока меня не было дома.

Я ещё пару секунд сижу рядом с Алисой, наблюдая за ней краем глаза. Она снова утыкается в мультик, но я вижу — смотрит невнимательно. Подушка по-прежнему зажата у неё в руках, пальцы перебирают ткань.

— Я сейчас приду, — говорю ей.

Она никак не реагирует.

Я поднимаюсь и иду на кухню.

Тоня стоит у плиты. Когда я вхожу, она как раз выключает конфорку и снимает кастрюлю. Волосы убраны в хвост, несколько прядей выбились и падают на щёку. Она выглядит уставшей.

Но когда замечает меня, всё равно улыбается.

Я подхожу к ней со спины, обнимаю за талию и целую в висок.

— Привет.

Она на секунду замирает, будто не ожидала прикосновения, но потом всё же накрывает мою руку своей.

— Привет.

Голос мягкий, но немного напряжённый. Я чувствую это сразу.

— Как вы тут?

Она делает паузу, будто подбирает слова.

— Нормально.

Я слегка поворачиваю её к себе.

— Тонь.

Она вздыхает и отводит взгляд к столешнице.

— Что?

— Алиса сказала, что ты на неё злилась. И даже… — я запинаюсь на секунду, — что хотела её ударить.

Тоня резко поднимает на меня глаза. Настолько искренне удивлённые, что я даже сам на секунду теряюсь.

— Что?

— Она так сказала.

Несколько секунд Тоня просто смотрит на меня, будто пытается понять, серьёзно ли я.

— Юра… — тихо говорит она. — Я даже близко такого не делала.

Я внимательно слежу за её лицом.

Ни раздражения, ни обороны. Только растерянность.

— Тогда расскажи, что произошло.

Она медленно выдыхает и опирается бедром о край столешницы.

— Она смотрела фотографию в своей комнате. Ту, где мы с тобой на набережной.

Я киваю. Помню эту рамку.

— Когда я зашла, она уже рисовала на ней фломастером.

Я морщусь.

— На фотографии?

— На моём лице, — спокойно уточняет Тоня.

Я невольно усмехаюсь.

— Серьёзно?

— Да. Усы, очки… ещё что-то. Я даже сначала не поняла, что происходит. Я спросила, зачем она это сделала. Просто хотела понять. Она сначала молчала, потом сказала, что я ей не нравлюсь.

Я чувствую, как внутри что-то неприятно шевелится.

— И всё?

— В целом да. Я сказала, что не ругаю её, просто хочу разобраться. А она бросила фотографию на пол и убежала в свою комнату.

Тоня пожимает плечами.

— Вот и весь разговор.

Я некоторое время молчу, переваривая услышанное.

— И ты не… — я неопределённо машу рукой, — не пыталась её стукнуть?

Тоня смотрит на меня так, будто я только что спросил что-то совсем абсурдное.

— Юра, ты серьёзно?

— Я просто уточняю.

Она качает головой.

— Я даже не повысила голос.

Потом вдруг тихо добавляет:

— Я вообще стараюсь говорить с ней максимально спокойно.

Я смотрю на неё ещё несколько секунд.

— Тогда откуда у неё такая версия?