Тайная мама для сына миллиардера - Ада Линн Страница 21

Так у нас и проходит вечер. Сидим, играем.

Я всё жду, что Тагиров поднимется к сыну. Поинтересуется, чем тот занят, но этого не происходит. Странные у них всё-таки отношения. Неужели ребёнок вечно дома один? А если няни нет? Я так поняла, что до моего появления пару недель не было няни.

Согласно расписанию, в девять вечера отправляю Эдика чистить зубы и умываться, после чего наблюдаю, как он укладывается под одеяло.

Рекси пытается пробраться к хозяину, но я строго отправляю пёселя на лежанку. – Не разрешай ему, собака должна знать своё место. Говори: нет, нельзя. Хорошо?

— Ладно.

— Ну, спокойной ночи.

Я направляюсь к выходу. Мой первый рабочий день окончен.

— Лиза, прочитай мне сказку, – глухо доносится из-под одеяла.

— Сказку? – удивляюсь я. Не думала, что такое взрослый парень всё ещё любит сказки перед сном.

— Мне бабушки их читала, когда была жива.

Как тут отказать? Понимаю, что ничего не знаю о семье Тагировых. Была бабушка, а мама у Эдуарда где?

Но я вроде как няня, поэтому сказки как раз по моей части.

— Ладно, слушай…

— И спинку почеши, – просит Эдик и поворачивается ко мне спиной, задирая край пижамной футболки.

Я не успеваю рассказать сказку до конца. Засыпает мальчик довольно быстро. К счастью, для меня. В горле встаёт ком. Пока я поглаживаю худенькую детскую спинку, в голове проносится миллион мыслей о том, что у меня мог быть сын такого же возраста. О том, что я могла быть матерью, а не просто одинокой женщиной с кучей долгов.

Светлые волосики Эдуарда смешно топорщатся на макушке, и пальцы чешутся от желания их погладить. Лицо мальчика расслабляется во сне, хмурая складка между бровей разглаживается, и он выглядит таким маленьким, таким беззащитным…

Смахиваю внезапную слезу. Это всё нервы или женские гормоны. Нереализованный материнские инстинкт. В общем, ерунда. Надо взять свои эмоции под контроль. Я просто няня и сроком всего на год.

Тихонько выхожу из комнаты и понимаю, что не смогу заснуть. Нужно успокоить нервы. Интересно, в кухне миллиардера найдётся молоко и мёд. Или ромашка?

Свет не включаю.

После такого насыщенного дня хочется побыть в полумраке. Он сам по себе уже успокаивает мои нервы. Не было дня, чтобы я не вспоминала о своём погибшем ребёнке, но только с появлением Эдика старая боль всколыхнулась с новой силой.

В доме пусто. Все уже спят. В кухне тоже тишина и полумрак.

Открываю холодильник, достаю молоко…

— Можете включить свет, если хотите, – хрипловатый голос в полумраке звучит так неожиданно, что меня простреливает электрическим разрядом. Ойкаю и роняю бутылку на пол, которая тут же раскалывается на мелкие кусочки.

Щёлкает тумблер, тёплый свет заливает кухню, и я вижу Тагирова собственной персоной.

Мы молча убираем последствия моего испуга. Я собираю молоко бумажными полотенцами – не знаю, где здесь хранятся тряпки и вёдра. Миллиардер осторожно собирает осколки.

Поглядываю на него сквозь ресницы. Надо же… Он так просто начал прибираться вместе со мной. Не знаю, чем я ожидала.

Что он перебудит весь персонал?

Просто уйдёт, оставив меня разбираться в одиночку?

Наконец, последствия устранены.

Мы распрямляемся и смотрим друг на друга.

В воздухе витает напряжение.

Во-первых, я одета довольно откровенно. Очень короткие шортики и маечка на тонких бретельках. Не говоря уж о том, что тонкая ткань облегает мою грудь, обозначая соски.