Бывшие. Возвращение в любовь - Анна Эдельвейс Страница 21

Продолжить не успела.

— Не волнуйся, Мишка твой под присмотром, няня толковая, глаз не спускает с ребёнка.

Я закивала:

— Спасибо, Роман, я уже выздоровела, мне гораздо лучше, я скоро заберу сына.

Ольшанский прижал мою ладонь к губам:

— Оля, мне так жаль.

Передать не могу, какой волной захлестнуло сердце. Это прикосновение закинуло меня туда, где я была защищённой, любимой и желанной. А теперь что это? Приглашение подчиниться и оплатить его заботу?

— Роман, прошу тебя, просто помоги мне, — я вытащила ладонь из его лапищи, — пожалуйста, не ставь мне никаких условий.

— Не понял, о чём ты? — глубокое марево тёмного малахита его взгляда грозно пронзило мои глаза. Настолько требовательно Роман вглядывался в меня, что я еле пролепетала: — Мне сейчас не у кого просить помощи, как только у тебя и я не представляю более зависимого положения.

— Продолжай, договаривай, — в его голосе что то звякнуло, передо мной был тот самый хитрый и жёсткий переговорщик, который не пропустит ни одной буквы, не вывернув её себе на пользу.

— Я не знаю, Ольшанский, какую плату ты потребуешь от меня за помощь.

— Дура. Как была дурой, так ею и осталась. Пойми своей бабьей головой, что мужчина не собирает сметану на говне.

— Я понимаю, как обязала тебя своим ребёнком, просто прошу, пожалей моего мальчика. Я встану как можно быстрее и заберу Мишу.

Звериный, первобытный страх за ребёнка заставил меня собрать все силы. Я попыталась сесть, и знаете что? Я поняла, что смогу это сделать. Не получилось с первой попытки, всё тело взвыло, натянув воспалённые нервы, у меня буквально потемнело в глазах, но я сдержалась! Наружу прорвался стон, Ольшанский схватил меня за плечи:

— Ольга, что ты делаешь? Чего ты дёргаешься?

— Роман, я очень переживаю, что скажет твоя жена.

— Скажи, Ольга, ты всё ещё думаешь, я буду терпеть рядом ту, которая посмеет мне что нибудь сказать?

О, это было больно. О Божечки, как сделать так, чтоб он не вспоминал моё прошлое, не попрекал меня. Потому, что это невыносимо. Никогда не забуду его последние слова: “Чтоб быть замужем, надо рот держать на замке. Самостоятельная? Гордая? Приползёшь ещё”.

Я из праведной гордости потеряла мужа, сын лишился отца, а отец не знает о сыне. Чехарда, превратившая наши жизни в комок нервов, обид и слёз. Узел, который не распутать, не разрубить.

Как же он прав. Вот я и “приползла”.

Мой бывший муж не изменился ни на сантиметр, он тот же своенравный эгоист, позволяющий женщине молча дышать рядом с собой.

И в том, что мы остались у разбитого корыта все трое, виноват в этом только он.

Странная, несправедливая ситуация. Я считала, что виноват он, а сам перекладывал всю ответственность на меня. И мне так хотелось вспылить, вцепиться в его красивую рожу ногтями, втолковать ему, как он сам изуродовал нашу семью, разум просто затыкал мне рот.

Мой ребёнок, мой маленький четырёхлетний несмышлёныш в самую трудную, да что там говорить, в самую трагическую минуту оказался у него дома. Под его опекой. Как? Как такое могло произойти?

Я слушала слова Романа и от возмущения сжимала простыню в кулаках. Даже через ткань чувствовала как ногти режут ладонь. Так и знала что услышу именно эти его занудства. Лежала беспомощная и так мне хотелось исчезнуть с планеты! Вот же ситуация надо терпеть, всё же у него Миша.