Её ванильное лето - Оксана Хващевская Страница 21

— Как же я тебя ненавижу! — пробормотала девушка, вынужденная встать и пойти за ним.

— Я, знаешь ли, тоже не испытываю к тебе особо теплых чувств. В жизни не встречал таких вредин!

— Подумаешь! Конечно, ты встречал только дур, вроде тех, что в деревне по лавочкам тусуются, — парировала Маша.

— Между прочим, нормальные девчонки, вчера познакомился. Не зазнайки, как некоторые! — весело заявил он.

Они миновали бабушкин огород, и Вадим отпустил ее руку, уже не боясь, что она сбежит.

— Некоторые — это я, что ли? А впрочем, почему бы и нет? Они же глупые курицы, а вот я…

— Рыжая заносчивая ведьма! — перебил ее мужчина.

— А ты… — Машку понесло, и она готова была уже такого наговорить ему, но неожиданно споткнулась и проехала раненой ладошкой по жесткой луговой траве.

— Блин! — в сердцах воскликнула девушка и закусила нижнюю губу. На глаза навернулись слезы.

Мужчина присел рядом на корточки и хотел было помочь ей встать, но Маша отшатнулась, удерживая в одной ладони другую, и подула на ранку.

— Ну что? Договорились? — спросил Сафронов, и голос его потеплел. Исчезли насмешливые, издевательские нотки. Он смотрел на нее, чуть приподняв брови, а в уголках его красиво очерченных, полных чувственных губ притаились ямочки. Лигорская отчетливо ощущала приятный аромат парфюма, исходивший от него. По своему небогатому опыту общения с мужчинами она могла судить, что это дорогой одеколон. Девушке всегда нравилось, когда от мужчин приятно пахло, и она не считала это мажорством — наоборот, полагала, что ухоженный мужчина успешен во всем.

— Это ты во всем виноват! Нечего меня нервировать… — заявила она.

— Ну конечно я! — он улыбнулся. — Дай мне руку!

— Нет, не надо!

— Ты прямо как ребенок!

Сафронов коснулся пальцами многострадальной ладошки и перевернул ее тыльной стороной. Брови его при этом поползли вверх. Маша тут же сжала ладонь в кулак и подняла на него глаза. Впервые за время короткого знакомства их взгляды встретились так близко.

Его глаза темно-серого цвета весело поблескивали, но где-то в уголках, скрытое золотисто-бронзовыми пушистыми ресницами, притаилось нечто, заставившее девушку почувствовать странную дрожь. Только сейчас она осознала, что так раздражало ее в этом человеке с самого начала: от него исходили опасные волны мужского обаяния, силы и сексуальности. Они, казалось, были заложены в его улыбке, в блеске глаз, в движениях и даже в звуках глубокого хрипловатого голоса. Хотя ничем особенным он не выделялся. Высокий широкоплечий смазливый шатен тридцати с небольшим лет.

— И чем это вы, Мария Николаевна, занимаетесь ночами? Руками землю роете? — он первый отвел глаза и, окинув ее с ног до головы оценивающим взглядом, сделал для себя кое-какие нелестные выводы. Легко поднявшись на ноги, он протянул руку девушке, которую она приняла, правда, без особого желания.