Нарушу все твои законы - Татьяна Бэк Страница 21

Я представил свою адвокатессу: голубые глаза, только сейчас сухие и пустые; пухлые губы, которые она прикусывала в момент ярости; пальцы, впивающиеся в ткань халата. Это видение врезалось в мозг острее, чем любая картинка из самого отвязного клуба.

Эта тихая, одинокая боль Ирмы была в тысячу раз опаснее её слёз. Слёзы можно утереть, а это… это была пропасть, в которую она смотрела. И в которую, чёрт побери, могла шагнуть.

Разум кричал, что я уже перешёл все границы, что гордячка выгонит меня, обольёт ледяным презрением, а то и вызовет полицию, что это самоубийство – и для её репутации, и для моего дела, и для тех хрупких, невысказанных чувств, висевших между нами на тончайшей нити.

Но тело уже не слушало разума: оно действовало на чистом адреналине и этой новой, дикой потребности – быть рядом. Прямо сейчас.

Я вылетел из машины, не запирая её, и почти бегом пересёк улицу. Подъезд был старый, с разбитой домофонной панелью. Изо всех сил рванул на себя дверь – она, как и многие в таких домах, не закрывалась. Лестница пахла кошачьей мочой, старыми стенами и безнадёгой. Я заберу отсюда Ирму!

Пять этажей вверх я преодолел за несколько секунд, преодолевая по две ступеньки за раз.

Квартира 53, – я помнил номер. Стоя перед дверью, сделал глубокий вдох, пытаясь хоть как-то унять бешеный ритм сердца, и лишь потом постучал. Твёрдо, три раза, не настойчиво, но так, чтобы было понятно – я не уйду.

Из-за двери послышалось шарканье, потом щелчок глазка. Ирма смотрела прямо на меня, я буквально сквозь дверь чувствовал раздражением недоумение женщины. Кажется, сейчас она пошлёт меня в далёкое пешее эротическое....

Внезапно замок щёлкнул, дверь открылась на цепочку, а щели показалось лицо Ирмы – бледное, без единой капли косметики, рыжие волосы растрёпаны. В глазах не было ни гнева, ни страха, только глубокая, бездонная усталость и вопрос.

— Марк? Что ты… как ты…

— Открой, Ирма, – сказал я безапелляционно.

— Нет. Уходи. Сейчас же! Ты не в себе.

— Я в себе как никогда. Открой дверь.

— Или что? – в её голосе проскользнули нотки прежней строгости, но это была уже слабая попытка. Щит дал трещину.

— Или я буду стоять здесь до утра. А потом со мной побеседуют твои соседи. Или твой муж, если он вернётся, хотя скорее – я с ним! Открой!

Мы смотрели друг на друга через щель в двери… Мгновение. Ещё одно. Потом она с обречённым вздохом скинула цепочку и кивнула.

Ирма стояла в коротком шелковом халате, запахнутом наглухо, босиком, с таким видом, словно в ней не осталось сил сопротивляться. Она была такая беззащитная и прекрасная в этой своей уязвимости, которая сводила меня с ума больше, чем любая наглая уверенность.

Я переступил порог, захлопнул дверь за спиной. Квартира была чистой, сдержанной, почти стерильной. Идеально-холодная, как и её хозяйка.

— Что тебе нужно, Марк? – спросила женщина тихо, не отступая, но и не приближаясь. – Доказать, что ты прав? Что я нуждаюсь в спасении? Ладно, так и есть. Посмотрел на меня? А теперь уходи.

Забыв обо всём на свете, шагнул к Ирме решительно. Удивительно, но она даже не отпрянула, только подняла на меня глаза – огромные, синие, полные усталого вызова.

— Нет, – прошептал я. – Это не то, что мне нужно!

И прежде чем разум успел вставить своё веское слово, прежде чем моя гордая адвокатесса успела что-то сказать или оттолкнуть меня, я накрыл её губы своими.