Под предлогом ненависти - Нетта Хайд Страница 213

Слезы застилали мне глаза, но я продолжала ехать вперед, не смотря назад. Учащенное моргание не избавляло от пелены, все плыло и мерцало, пока гудки проезжающих машин не возвращали меня к реальности, помогая не потерять равновесие в этом круговороте боли.

Телефон, вибрируя на бедре, сигналил о десятках звонков и сообщений. Я остановилась, достала его – почти все звонки были от Тео. Лишь две неприметные строчки светились от Карли. Я открыла одно из них и прочла:

«Я уже на месте. Жду тебя, милая».

В тумане собственных испуганных и путаных мыслей я направлялась туда, где вот-вот должно было случиться нечто бесповоротное. Место, где боль примет новые, еще неведомые грани.

Я вошла в дом, музыка громыхала так сильно, но казалось, что я нахожусь в убийственной тишине. Я взяла запечатанную бутылку с алкоголем, кивком приветствовала нескольких человек, которых никогда больше не увижу, – просто чтобы видели, что, я здесь…

Потом тихо поднялась на второй этаж, осторожно приоткрыла дверь и почти беззвучно прошмыгнула внутрь, стараясь не смотреть на кровать.

Мой взгляд упал на открытый балкон – место, где я буду мучительно умирать.

И я пошла туда. Плотно закрыла дверь и медленно осела на холодный пол, еще не до конца веря в то, что это и есть конец…

Пока не веря. Пока…

Я поставила бутылку рядом, и, глядя в темное, еще только рождающееся звездное небо, ждала, когда начнется мое проклятие.

Спустя долгие полчаса – может быть, больше, а может, меньше – я услышала, как распахнулась дверь комнаты. Я с силой прикусила внутреннюю сторону щеки, прижала ладонь ко рту и крепко зажмурила глаза, надеясь, что так мне удастся пройти через все это быстрее и безболезненней.

Ложь…

Даже если бы я была в наушниках, в которых играла бы музыка, которую любит Тео, все равно отчетливо слышала бы каждый шорох, каждый тяжелый вдох, каждый стон и каждую мелодию их наслаждения.

— Оу, Бун, я хочу тебя, – раздался пропитанный страстью голос девушки.

— Малышка, ты сумасшедшая, – ответил хриплый мужской голос. – Я не думал, что ты способна на такое.

Невыносимое, липкое отвращение поднялось из самого дна меня: там, где в груди все сжалось и вывернулось.

До горечи в горле. До удушья. До внутренней рвоты.

— За деньги я готова на все, милый. Хоть сосать, хоть трахаться, хоть петь тебе топ лучших треков из чарта.

После ее реплики все происходило, как в самом плохом, жутком, отвратительном сне, где не было возможности пошевелиться, проснуться и даже закричать.

Шлепки, стоны, тяжелое дыхание, смешанные с влажными, хлюпающими звуками. Слияние тел – чужое, мерзко-откровенное, насильственно врывалось в мой мир.

А затем…

Пронзительный крик Тео…

Вторая трещина произошла в этот момент. Удар по органу, – еще болезненнее и глубже, чем первый, – будто кто-то взял острый нож и резкими движениями рассекал мышечную ткань.

Я плотно закрывала уши ладонями, отчаянно желая перестать слышать хоть что-то… Но ничего не помогало. Шум не уходил, а наоборот, только нарастал: стоны, хлопки, его крик, – все перемешивалось в вязкое месиво страдания и унижения. Хлопки, стоны, его крик.

Его крик.

ЕГО…

Руки дрожали, когда я оторвала их от головы и поднесла к своим губам тыльную сторону ладони. Кусала себя с такой силой, чтобы хотя бы ненадолго заменить внутреннюю боль физической. Чем больнее, тем отчетливее должен был стать мир вокруг.