Под предлогом ненависти - Нетта Хайд Страница 218

— …но ты, блять, решила поиграть.

Его признание опаляет сильнее любых упреков.

— Упс, Тео, так бывает, – признаю я, слегка улыбаясь. – К сожалению или счастью… деньги в этом мире решают все: начиная со здоровья, заканчивая любовью. Тот, кто смог предложить больше, стал тем, кому я дарю свои чувства и всю себя. А ты… всего лишь мелкая размена.

Я не знаю, откуда берутся силы не разрыдаться прямо здесь и сейчас, не рухнуть у его ног из-за того, что больше не могу стоять ровно.

Он нервно облизывает губы, его взгляд скользит по моему лицу, затем куда-то за спину. Он не встречается со мной глазами, лишь копается в кармане.

— Деньги, да?! – взрывается он, громко, с болезненной яростью. – Ты трахаешься за деньги, Скарлетт? – снова повторяет он, вбивая осознание глубоко в мою мертвую грудь. – Это тебя привлекает? Это все, да?

В его руках появляются сомкнутые зеленые бумажки. Он выдирает их из кармана и с ненавистью размахивает передо мной, а потом – кидает мне в лицо. Зелень красиво и беззвучно летит мимо, кружась в потоке ветра, оседая на темном песке – безжизненные, никому не нужные. Мне не нужные…

Лучше бы ты ударил меня.

Лучше бы никогда не знал меня.

Лучше бы я исчезла навсегда… умерла…

И вместо слез, вместо крика слышится только глухой вой разбитого сердца, которое теперь разбросано кусочками вместе с этими никчемными деньгами, с этим мертвым ветром.

Я не отрываю взгляда от его взбешенного лица, не позволяю себе ничего лишнего. Я жду. Жду, когда он выдаст следующую порцию болезненных криков. Ведь знаю, что я – худшее, кем он когда-либо мог дышать…

— Что ты молчишь, Скарлетт?! – восклицает он до неузнаваемости возмущенным голосом. – Тебе нечего сказать на это? Потому что это, блять, правда!

Его рука снова тянется к карману, и на его ладони появляется маленькая фиолетовая коробочка.

Он открывает ее.

Внутри ключ.

Его взгляд тяжелый, и если я думала, что уже умерла внутри, то он доказывает обратное – и убивает меня снова и снова.

— Это, – он чуть кивает и сдержанно, почти обреченно произносит: – могло бы стать нашим будущим. Но его нет…

Он достает ключ и резким движением размаха бросает в сторону. Блеск металла гаснет и исчезает на песке.

— …ты проебалаего с моим лучшим другом, мышь.

Правда. Его правда. Он видел. Он знал. Он чувствовал. Все. Каждую ноту боли.

Я пытаюсь вдохнуть, но вместо воздуха в легкие проникает лишь угарный газ.

— Мог бы жить там с Фелицией, – безразлично бросаю я ему, пожав плечами.

— Пошла ты, Скарлетт Скай! – выплевывает он, стоя передо мной в позе, не оставляющей сомнений в его словах. – Какой нужно быть идиоткой, чтобы думать, что такая низкосортная внешность в симбиозе с не менее дерьмовым характером хоть чего-то стоит?! – произносит он, оставляя все попытки казаться спокойным.

Я знаю – это ложь, защитная реакция – маска, надетая, чтобы защитить себя от моего предательства.

Мне бы закричать, мне бы оправдаться словами, но я не могу выдавить ни звука.

— Ты, блять, все испортила!

Его глаза наливаются кровью, а мои – ожидают скоротечный наплыв соленого яда, который я не позволяю себя проявить.

— Ненавижу тебя, Теодор Каттанео, – шумно дышу я, проглатывая каждую букву, чтобы в этих словах звучало все отрицательное, стиснувшееся в тугой ком. – С того самого дня, как ты появился на моем пути, – вырывается у меня вместо жалкой правды, которая жестко перетянута эластичным бинтом в кровоточащей груди.