Интим предлагать! - Ана Сакру,Анна Белинская Страница 22

Но этим, наверное, Руслана Хлебонасущного не впечатлишь?

Я закусываю губу.

Что сказать? А сказать что-то надо, ведь Аня, за которую я себя выдаю, не ханжа. Тем более я уже позиционировала себя раскрепощенной и готовой к экспериментам.

Что же придумать?

— Ну-у-у-у-у… — тяну я, — наверное… — оттягиваю время… — в… море! — выдаю.

Господи, что я несу?! В каком море? Настя, окстись!

— В море? — изумляется Руслан.

Сама в шоке, ага.

— Д-да, — киваю я. — Держась за матрас…

Руслан бросает короткий взгляд на матрас, на котором мы сидим, а потом смотрит на меня.

— Надувной матрас, — спешу уточнить я и с ног до головы заливаюсь краской.

— Действительно необычно, — восхищенно комментирует мою ложь Караваев. — И, наверно, требует приличной сноровки и опыта, — задумчиво добавляет, почесывая бровь и явно пытаясь представить то, что я даже вообразить в реальности не смогу. — А там как? Ну… ногами до дна доставали?

Он серьезно? Решил технические вопросы сейчас уточнить?

— Да так… — отзываюсь уклончиво. — А у тебя? — хлопаю ресницами, в надежде сбить его с толку.

И получается! Руслан перестает пытаться осмыслить, как это возможно, и переключается на себя:

— А у меня в экскурсионном автобусе, — откровенничает он. — С бывшей женой, — уточняет следом.

С бывшей женой?

Мой идеальный мужчина был женат?

Мои глаза округляются. Эта новость как-то странно оседает в груди. Словно я ревную.

— Ты… был женат? — спрашиваю вкрадчиво.

— Да. Целых три года, — улыбается с какой-то грустью. Отводит взгляд в сторону, а потом возвращает его ко мне. — Этот брак был по молодости и глупости. В силу возраста мы с бывшей спутали страсть с настоящими чувствами. Первые полгода после свадьбы мы только и делали, что занимались сексом. Позже оказалось, что для семьи этого недостаточно. Но вести быт мы оказались не готовы. Да и возраст… друзья, вечеринки… Она мне изменила, а потом потребовала развод, потому что хотела гулять и свободы. Я сделал так, как она просила…

О, Боже…

Мое влюбленное сердце сейчас разорвется на части.

Я пытаюсь сглотнуть подкативший к горлу горький ком.

Руслан Караваев… какой же ты… ну какой ты хороший!

И какая дура его бывшая жена! Вот я бы… я… я бы никогда не смогла изменить такому мужчине! Ну почему жизнь — такая несправедливость?

Наверное, именно это стало причиной его одиночества? Такая драма. Предательство любимой… Теперь понятно, почему он сторонится серьёзных отношений.

— Руслан, мне так жаль, — ведомая потребностью хоть как-то поддержать любовь всей своей жизни, я беру Руслана за руку и сжимаю её.

Он опускает взгляд и смотрит на наши сцепленные руки. Его ладонь такая горячая, такая большая… Неожиданно, мою голову наполняют непрошеные фантазии. Эти сильные мужские руки… ладони, которые месят тесто… Сжимают его, а потом разминают… мнут, мнут, мнут…

О, господи, как жарко!

Руслан поднимает глаза, а потом они опускаются на мои губы.

Мне душно. И жарко в своей коже! То, как он смотрит на меня… Неужели на моем лице бегущей строкой изображено все, о чем только что подумала?

— Это было давно. Все нормально, Ань, — сипит Руслан, не выпуская моей руки. Не нормально! Когда наши ладони так интимно соединены! — Извини, что грузанул вообще не по теме… Ань, — неожиданно он выдергивает ладонь из моей и забрасывает себе за шею. Растирая её, крутит головой по сторонам, — что-то душно стало. Тебе не жарко?