Ночной скандал - Аннабел Брайант Страница 22

Он умолк, явно дожидаясь ее реакции. На этот раз Теодосия снизошла:

— Да?

— Дверь осталась незапертой, вот я и решил, что лучше сбежать, пока есть такая возможность.

Она удостоила его усмешкой, хотя поощрять поддразнивание она не собиралась.

— А куда же вы так решительно направляетесь? Я уже понял, что в ваших коридорах легко заблудиться.

— Так вы же не живете здесь, милорд, — сказала она и подумала: «И слава богу».

Уиттингем коротко кивнул и перевел взгляд в конец коридора, словно решая, что еще сказать.

В наступившем молчании Теодосия смогла рассмотреть накрахмаленную льняную рубашку, поверх которой был тот самый злополучный шейный платок — он и благоухал мылом для бритья. А заодно и широкие плечи, и сужающийся к талии торс, которые облегал безупречной посадки шерстяной сюртук. Должно быть, у него чрезвычайно искусный портной. Конечно, ведь в Лондоне все одержимы модой и манерами, и это еще одна из причин, почему Теодосии никогда не стать своей среди светских людей.

— С этим не поспоришь, — пробормотал он вполголоса.

Теодосия машинально повторила фразу, хотя мысли давно приняли другой оборот. Нужно сбить его с толку, чтобы не совал нос, куда не следует, и особенно не лез к ней в душу.

— Если это все, что вам…

— А ваш дедушка? Может, за целый длинный день я найду возможность с ним побеседовать? В конце концов, именно он пригласил меня сюда.

— Не знаю. — Она покусала нижнюю губу и вдруг приняла решение. — Милорд, чем вы занимаетесь в Лондоне? — Один из самых надежных способов отвлечь — попросить человека рассказать о том, что ему интересно. Так сводится к минимуму вероятность, что он продолжит задавать неудобные вопросы.

— Подозреваю, мои занятия сильно отличаются от ваших здесь, в Оксфордшире. — Он прислонился плечом к стене, сложив руки на груди, как будто в его распоряжении было все время мира и ничто не мешало ему разглагольствовать бесконечно. Зажатая в руке трость болталась в воздухе, и ее медленное покачивание могло показаться гипнотическим, если следить за ней слишком долго. — Мне кажется, гораздо интереснее узнать, что вы здесь делаете, чтобы развлечься?

Она быстро вскинула на него глаза:

— Развлечься?

— Здесь что, эхо? — Он улыбнулся краешком рта, и ей вдруг тоже захотелось улыбнуться. — Да, развлечься. Вы разгадываете головоломки, коллекционируете пуговицы, пишете акварелью или читаете стихи?

— Я читаю.

— Но это наверняка не все, Книжница! — Он придвинулся ближе, наклонил голову, скрадывая разницу в росте. — Даже я не посвящаю чтению все свое время.

Последние слова он произнес полушепотом, как некий секрет, отчего ее пульс подскочил, а по жилам разлилось ощущение чего-то опасного. Ее возражение вышло слишком уж резким:

— Полагаю, тут, вдали от города, вам не хватает бесконечной череды развлечений, поскольку вы просто не способны провести день в тишине и покое, слушая пение птиц или любуясь звездами.

— Вовсе нет. Если угодно, любоваться звездами — это одно из моих любимых занятий. Это куда веселее, чем поливать растения в оранжерее.

— У меня там несколько животных. — Она расправила плечи, готовая противостоять несправедливости его предположения. — А еще я занимаюсь математикой!

От ее последнего замечания его брови поползли вверх.

— Я всего лишь предлагаю расширить сферу интересов.