Марафон в рай - Артур Каджар Страница 22

— А что это?

Он пожал плечом.

— Уникальные музыкальные способности, плюс мастерство, ну и некоторое везение. Сама говорила, что не всегда получается.

— Мне очень нравится, что ты такой рассудительный и умный, но я не согласна…

Давид тихо рассмеялся и положил руку ей на голову.

— Короче, когда мама написала, что прошла на Гоа этот марафон, я поняла — это знак для меня. Но он дорого стоит.

— И какое твое желание, чего ты хочешь?

— Сейчас хочу, чтобы ты со мной не спорил… — Нара снова закрыла глаза. — И снова погладил по голове.

…Батуми их встретил душной влажностью и прилипчивыми водителями. На выходе из вокзала они отошли в сторонку, и, пока Давид курил, Нара включила роуминг и проверила телефон. Ловит! Несмотря на поздний час, набрала тетю. Та долго не отвечала, но наконец в трубке послышалось:

— Алло, Нара?

— Тетя! Как вы? Меня спрашивал кто-нибудь?

Но ответ было трудно услышать из-за помех связи, а вдобавок мешали таксисты, предлагающие отвезти недорого. Нара отмахнулась от очередного и повернулась спиной.

— Тетя, тебя плохо слышно.

— Говорю, все у нас хорошо. Ты сама как? — с трудом расслышала она.

— У меня тоже все хорошо. Алло! Тетя, меня искал кто-то?

После паузы в смартфоне раздалось:

— Да, приходили двое. Но мы от них отвязались.

— Спокойной ночи, тетя, целую вас. — Нара отключила телефон и задумалась.

— Думал, что более надоедливых таксистов, чем наши, не бывает, — сказал Давид Наре по-армянски, когда они, уступив натиску особенно разговорчивого коротышки, сели в его затрапезного вида белый «опель» и поехали в сторону центра. — Ошибался.

Водитель посмотрел на них в зеркало заднего вида и громко рассмеялся. Оказалось, что он сухумский армянин. Он попробовал было говорить на своем местном армянском, но Давид с Нарой ничего не поняли, и тогда водитель вновь перешел на русский. Рассказал по пути про красиво подсвеченные небоскребы вдоль набережной. Через открытые окна сквозил ветер, и поэтому в машине было не так душно.

Остановив «опель» на тихой улочке, таксист указал на вход в недорогой, как он сказал, но хороший отель. Когда Давид рассчитывался армянскими драмами, Нара заметила, что у него в кошельке осталось всего несколько банкнот. Водитель настоял, чтобы Давид записал его номер телефона.

— Эдик меня зовут, брат. В следующем году можете пожить у меня, тоже типа отеля строю. Да и вообще, звоните, если что. — И добавил по-армянски: — Мы должны помогать друг другу, особенно на чужбине.

За стойкой регистрации их приветствовал молодой бородатый парень. Спросил по-русски:

— Вам двухместный номер?

Наступила пауза. Давид молчал, и Нара оплатила картой проживание в двух одноместных на втором и третьем этаже. Номера оказались крохотные, но уютные, с деревянными балконами, выходящими в старинный внутренний дворик.

Нара спала очень крепко, в том числе благодаря кондиционеру, и проснулась чуть ли не в полдень. На тумбочке лежали туристические буклеты. Она их бегло просмотрела, один засунула в сумочку.

За завтраком в тенистом дворике с чашечками ароматного кофе девушка предложила:

— Останемся здесь на пару дней? Хочу в дельфинарий, с детства его помню.

Давид кивнул, и они отправились гулять. Нара предложила заглянуть в торговый центр, но он отказался.