Нью-Йорк. Карта любви - Ками Блю Страница 223

— Не забудьте оставить пожертвование на ремонт церкви, наш пастор Дэвид будет вам очень благодарен.

Не устояв перед искушением, вновь поднимаю глаза и вижу, что Маркус тоже искоса смотрит на меня. Перехватив мой взгляд, он посылает мне улыбку, полную сочувствия и жалости, чем вызывает волну почти неконтролируемой ярости.

Неужели он думает, что я до сих пор по нему сохну? Что завидую Кэролайн, красавице, блондинке и руководительнице всех мыслимых и немыслимых ассоциаций Алтуны? Что мне не наплевать, что он любимец городского совета и прихлебатель местных шишек? Я выдохлась и больше не желаю терпеть чувство неполноценности, которое, по мнению иных людей, должна испытывать.

Маркус притягивает к себе Кэролайн и с жеманными ужимками ее чмокает. Меня накрывает чувство гадливости, а публика начинает шушукаться.

— Смотри на меня, Грейс, – тихонько говорит Мэтью мне на ухо, но я не могу оторвать глаз от парочки. – Есть только ты и я. Представь, что мы поцапались из-за очередной чепухи, например из-за содержания сахара в очередной сожранной тобой гадости. Ты издеваешься над моей диетой и неспособностью наслаждаться простыми радостями бытия, однако в действительности ты просто меня хочешь. А мне просто весело тебя дразнить и провоцировать, – голос Мэтью превращается в едва слышный шепот, – однако в действительности я хочу тебя немедленно раздеть, потому что ты такая красивая, такая вся моя и остальное не имеет значения.

Сердце начинает биться, я тону в синеве его глаз. Мы же играем спектакль, да? «Такая красивая… Такая моя…» Шумные рукоплескания дают понять, что мои бывшие закончили выступление. Но я сейчас на другой планете. Откуда-то издалека голос Дженни просит нас занять место под омелой. Все мое внимание поглощено Мэттом. Он берет мое лицо в ладони и упирается лбом в мой лоб:

— Извини, что тебе пришлось лететь одной. Весь рейс я искал тебя на соседнем сиденье и терзался от желания затащить тебя в уборную самолета и сделать вот это…

Его большой палец проводит по моей нижней губе. Наши дыхания смешиваются, низ живота у меня напрягается. Теперь мне действительно ни до чего нет дела. Если цена за то, чтобы таять в руках Мэтью Говарда, – небольшая зависимость от него, мне это подходит.

— Ты меня прощаешь?

— Это не должно было повториться, – говорю я, имея в виду поцелуй, который он мне все еще не дает, мучая ласками и легкими прикосновениями губ, когда я так жажду получить все.

— Знаю, но данный случай можно отнести к категории «Крайняя необходимость и чрезвычайная ситуация». И потом, что я могу, когда ты так на меня смотришь?

Его губы прижимаются к моим, он медленно целует сначала один уголок моего рта, затем другой. Продлевает пытку, пока я схожу с ума от желания.

Толпа стихает. Внутренний голос говорит мне, что на меня смотрят все, включая Маркуса и Кэролайн, моих родителей, братьев и сестру, – всего-навсего далекий голос в моей голове.

— Хочешь, чтобы я тебя поцеловал, Грейс?

Вместо ответа нахожу губами его губы, наши языки, легкие и жадные, встречаются на полпути. Мэтью улыбается, я это чувствую, но не отпускаю, пока не вырву еще один поцелуй, пока мои зубы в последний миг не прикусят его нижнюю губу. Он обнимает меня, его ладонь погружается в мои волосы. Слышу, как сильно стучит его сердце, может быть – сильнее моего.