Под предлогом ненависти - Нетта Хайд Страница 224

Открываю и вижу то, что перекрывает доступ к кислороду. То, что режет вдоль вены без лезвия. То, что протыкает радужку глаз. То, что отправляет мое сердце в Арктику, замораживает его, а потом бросает с Эвереста.

«Я же сказала, что позабочусь о нем. Вот тебе фотоподтверждение. После твоей выходки он трахается, как сорвавшийся с цепи голодный зверь, Скарли. Спасибо тебе за это, милая *поцелуй*»

Беспомощный крик прорывается через легкие, эхом раздаваясь в этой глуши и исчезает в рассветном холоде. Я сгибаюсь пополам и падаю на колени, не в состоянии больше стоять.

Больно.

Внутри все кипит от одного этого ощущения. Как будто по каждому органу одновременно прошлись раскаленными прутьями. А потом, не дав мне передохнуть, сделали это снова. Снова. Снова. И снова.

Ненавижу себя.

Ненавижу его.

Ненавижу ее.

Моя голова касается земли, пока дрожащие пальцы до боли в суставах сжимают телефон. Хочу сломать его, уничтожить, стереть любое воспоминание о нем. О нас. О нашей несостоявшейся любви.

Руки перестают слушаться, а сердце – будто стакан с трещиной: дрожит и лопается. Экран телефона встречается с землей, пока я изо всех сил вгоняю его в грязь. Глупая, бессмысленная пластмасса.

Последнее, что держало меня связанной с ним. Все. Его больше нет. Его нет внутри. Или я просто пытаюсь в это поверить.

Мне ведь станет легче, правда?

Я бессильно обрушиваюсь на спину, глаза уставлены в мертвенно-безразличное небо. Туманное, чужое. Плевать, что внутри меня сейчас хаос. Плевать, что я разрываю себя изнутри.

Мне ведь станет легче, да?

Вопрос, на который Вселенная отвечает ледяным шепотом.

Вопрос, не требующий ответа…

…ведь на него всегда будет звучать только омертвляющее – НЕТ.

Я почти слышу свое дыхание. Оно слишком тяжелое, слишком рванное. Пелена застилает глаза, а ноги едва поднимаются и несут меня к мотоциклу. Он пахнет моей свободой. Он пахнет скоростью. И… разрушением.

Я смотрю на его гладко вылизанные, блестящие детали. Только внутри я не такая.

Я сажусь на кожаное сиденье, на то же место, где была вчера, позавчера, год назад. Но сегодня оно другое – сегодня мое тело едва держится, словно каркас, проеденный ржавчиной.

Я хочу… Нет. Я не имею права мечтать. Мечты – это слишком светлое, слишком большое, чтобы оно поместилось внутри этой треснувшей клетки.

Я просто должна уехать. Как можно дальше. Как можно быстрее.

Жить дальше. Просто жить.

Я должна…

…должна увидеть его. Рассказать ему все. Рассказать, почему я такая. Почему я сломала нас. Почему моя ложь привела к этому. Почему разбитые зеркала всегда ранят сильнее, чем кажется.

Я хочу к нему.

Он поймет. Правда поймет.

Он любит меня.

Наверное, любит.

Слышу рокот мотора. Закрываю визор шлема. Давлю на ручку газа и разворачиваю колеса. Нет времени ждать. Отправлю деньги тете. А потом… потом я вернусь к нему.

Он все простит.

Никто не любил меня так, как он любит.

Слезы сами складываются в дорожки на щеках. Сердце отдается в ушах гулом, словно метроном перед падением разума. Уши закладывает от грохота внутри.

Я должна вернуться.

Я должна посмотреть в его глаза. Признаться. Узнать, что все будет… хорошо.

Он поймет.

Он простит.

Он любит.

Наверное…

На трассе слишком тихо. Где-то вдалеке вспыхивают фары машин, медленно растворяясь в молочном тумане. Ветер шепчет что-то ледяное на ухо, но я слишком устала. Не хочу слушать. Не хочу спорить даже с ним.