Матрёшка для наглеца Гошки - Рокси Нокс Страница 23

Капитан посмотрел на нас так, будто мы ему лично испортили смену, а заодно и всю судьбу перечеркнули красным маркером.

— Девушки, – говорит он усталым голосом человека, который за день насмотрелся всякого кринжа. – Я понимаю, что вы, возможно, действовали из лучших побуждений. Но у нас в России, знаете ли, не принято разгуливать с оружием по улицам.

Судорожно киваю в ответ и складываю руки на коленях. Если удастся уйти от ответственности за пистолет, то починку ГАИшной машины все равно придется оплачивать, да и штраф заодно. Попала…

— Если вы находите оружие, – продолжает поучать нас капитан, – вы не хватаете его и не везёте куда-то в пакете из-под продуктов. Сначала пишется объяснение. Расписка. Мол: «Нашла предмет, похожий на…», место, время, при каких обстоятельствах. «Несла в полицию добровольно». Подпись. Дата. Всё.

— То есть… – я сглатываю. – Мы должны были сначала… написать записку, что мы несём пистолет, и только потом нести пистолет?

— Именно, – кивает полицейский. – Потому что, если вы просто приходите с ним в руках, это… как минимум задержание до трех суток. Как максимум – будем проверять вашу причастность ко всем убийствам в городе.

Таня включает режим сварливого адвоката и спрашивает:

— А если мы, допустим, шли бы с кастрюлей борща, мы тоже должны были расписку писать?

Капитан даже не моргнул.

— Если бы в борще лежал пистолет – да.

Мы поспешили. Мы запаниковали и реально поспешили. Я представила, как мы выглядим со стороны: две чеканутые бабы, одна с подсохшей желто-зеленой жижой на лице, вторая с выпученными глазами. Хороши, нечего сказать! А эта коза мне даже не сказала, в каком виде я собралась выйти из дома! Еще пусть скажет, что это мой обычный цвет лица, и она не заметила.

— Ладно, – капитан пододвигает ко мне бумагу. – Пишите. По порядку.

«Я, Марина Ю…» – начала я и зависла. Потому что в голове всплыла мысль: а если это всё каким-то образом дойдёт до Залесского? Что он обо мне подумает? Сижу тут в полицейском участке, с органической маской на лице… Ужас и позор!

Таня, будто читая мои мысли, наклоняется ко мне и шипит тихо:

— Звони Залесскому.

— Таня, – шепчу в ответ, – ты с ума сошла? Мы же в полиции.

— Вот именно, – она снисходительно кивает. – Пусть приезжает сюда и вытащит нас поскорее. У него лицо такое, которое все двери открывает. И кошельки. И сердца.

Капитан поднимает голову:

— Кому вы там звонить собрались?

— Маме, – бодро отвечает Таня. – Маме Залесского… ой, моей маме. Чтобы не переживала.

Капитан смотрит на Таню, как на человека, который может и борщ с пистолетом сварить, и качает головой.

Я снова утыкаюсь в бумагу. Но Таня и не думает отставать, снова тычет меня пальцем в бок:

— Марин, он тебя точно хочет.

— Таня!

— Овощи в виде фаллоса абы кому не посылают! – выносит свой вердикт с гордостью судебного эксперта.

Закрываю глаза и мысленно прошу справедливого Боженьку, чтобы капитан оказался глухим. Но, как обычно, мои молитвы мимо…

— Так, – медленно говорит полицейский, – овощи и фаллосы отставить. Это у нас к делу не относится. Или вы просто делитесь впечатлениями?

— Конечно, относится, товарищ капитан! – реагирует Таня.

— Пишите объяснение, Марина, – вздыхает он, игнорируя мою подругу. – И телефон положите на стол.