Стамбул — Москва. Я тебя не отпускал - Иман Кальби Страница 23

Мы быстро заруливаем на территорию бутикового отеля, где я остановилась.

Я не спрашиваю, как у него в кармане оказывается ключ от заднего двора (а стоило бы спросить…). Паркуемся шумно, с пробуксовкой на гравии. Он выходит из машины, стремительно огибает ее и буквально вытаскивает меня с пассажирского сидения.

Через задний вход, от которого у моего спутника снова оказывается карточка (и я, идиотка, опять ни о чем не догадываюсь, истекая, как кошка), проникаем внутрь.

Два пролета по узкой лестнице.

Широкие двери апартаментов.

Теперь открываю я, не с первого раза от головокружения попадая узкой картой по сенсору замка на ручке.

Мы внутри- и я понимаю это по тому, как разгоряченное тело обдают холодные струи воздуха из кондиционера.

А потом я охаю от того, как он прижимает меня спиной к твердой стене.

Как дышит мне в губы, жадно сжимая ягодицы и груди под мои сладкие стоны.

Поднимает, заносит в комнату, кидает на кровать.

Платье-лапша уверенно ползет через голову наверх, оголяя его голодному взгляду мою грудь.

Милого, приветливого Серкана ветром сдувает, словно и не было. На его месте властный брутальный самец…

Он резко, рывками стаскивает с себя вещи, срывает мои трусы, дергает лифчик вниз, оголяя мои груди для своих жадных губ, а потом вот так же яростно и безапелляционно заполняет собой.

Я скулю о шока, удовольствия и неожиданности.

Он не дает мне времени, чтобы сообразить.

Прет, как таран.

А я…

Я автоматически подаюсь ему на встречу бедрами.

Во мне столько нерастраченной энергии, столько невыплеснувшейся наружу страсти, столько внутреннего подавленного желания дарить удовольствие и принимать его…

Не хочется оглядываться ни на кого, не хочется думать о том, что правильно, а что нет. Хочется просто жить и чувствовать.

Хочется получать от этого красивого молодого мужчины все, что он может дать мне этой ночью.

И он дает…

Сначала это происходит очень порывисто, остро, вспышками.

Вспышки сменяются протяжной, тягучей лаской…

Он трогает, играет языком, заставляет протяжно стонать и выгибаться, как кошка.

Доводит до помутнения, опять отступает, опять берет нахрапом.

Когда подружки мне говорили, мечтательно закатывая глаза, что турки- пылкие любовники, я почему-то не представляла, как это может быть в реальности.

Да, мне нравились турецкие актеры, да, я понимала, что наши девочки могут потерять себя в объятиях курортных приключений, но…

Я и предположить не могла, что такое может произойти со мной… Здесь и сейчас… Вот так вот…

На влажных от наших потных тел простынях стамбульского номера, в жаре его дыхания и стонов.

Под ласками его бесстыжего языка…

— Турки любят облизывать тебя… — говорила, усмехаясь, Верка, после очередного своего загула за границей, — и словами, и не только…

А я, обычно скромная, зажатая, предпочитающая секс под одеялком, потому что далеко не все в себе мне нравится, просто таяла в его руках, бессовестно раскрывалась, подставляла себя.

Делала то, что он хочет.

И кричала его имя. Кричала. Кричала. Кричала…

Серкан.

Лучший из лучших.

Мой сладкий стамбульский сон.

Мой дикий секрет.

Моя слабость.

Мое сумасшествие, о котором я никому не расскажу и которое навсегда будет жить памятью в этих гостиничных стенах…

Я засыпала на пару часов в предрассветной агонии моих многочисленных оргазмов под его хриплый шепот на турецком и мне казалось, что я все понимаю.