Измена. Ты разбил мне сердце - Нина Авсинова Страница 23

Глава 8

Конверт лежит на столе уже три часа. Я смотрю на него, не решаясь открыть. Хотя знаю, что там внутри. Знаю по тому, как его вручил курьер — формально, отстраненно, попросив расписаться в получении. Знаю по логотипу юридической конторы в углу.

Исковое заявление о расторжении брака.

Руки дрожат, когда я наконец вскрываю конверт. Достаю несколько листов, пробегаю глазами. Юридический язык, сухие формулировки, никаких эмоций. «Истец: Макарова Елена Владимировна. Ответчик: Макаров Кирилл Александрович. Основание: непреодолимые разногласия, утрата доверия, невозможность дальнейшего совместного проживания».

Непреодолимые разногласия.

Какое красивое словосочетание для обозначения того, что я разрушил наш брак одной гребаной ночью.

Я откидываюсь на спинку дивана — чужого дивана, в чужой квартире, которую снял три недели назад. Однушка, простая мебель, белые стены, пустота. Ничего личного, ничего родного. Просто место, где я сплю и пытаюсь понять, как дальше жить.

После того как Лена узнала правду, все покатилось с бешеной скоростью. Она не кричала, не устраивала истерик. Просто посмотрела на меня, и в ее глазах была такая боль, такое презрение, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

«Уходи», — сказала она тихо. — «Сейчас же. Забирай вещи и уходи. Не хочу тебя видеть».

Я пытался говорить, объясняться, просить прощения. Бросился к ней, хотел обнять, удержать. Она отстранилась, как от прокаженного.

«Не трогай меня. Никогда больше меня не трогай».

Я собрал вещи за двадцать минут. Запихнул в сумку одежду, документы, ноутбук. Все остальное осталось там — наша квартира, наша жизнь, наше счастье. Вышел за порог и услышал, как за спиной щелкнул замок.

С тех пор прошло три недели. Три недели я живу в этой коробке, просыпаюсь по ночам в холодном поту и пытаюсь дозвониться до Лены. Она не берет трубку. Заблокировала меня везде — в телефоне, в мессенджерах, в соцсетях. Стерла меня из своей жизни одним движением.

Я пытался прийти к ней на работу. Дождался окончания смены, стоял у входа в клинику. Она вышла, увидела меня и развернулась обратно. Охранник вежливо, но твердо попросил меня уйти. Сказал, что доктор Смирнова просила не пускать меня на территорию.

Доктор Смирнова.

Она вернула девичью фамилию еще до официального развода.

Я встаю, иду на кухню, наливаю стакан. Дешевый, горький напиток обжигает горло. Допиваю, наливаю еще. Боль притупляется, но ненадолго. А потом становится еще хуже.

Телефон вибрирует. Я хватаю его — может, Лена? Нет. Номер адвоката.