"Хороший муж". После измены - Галина Колоскова Страница 23

Глава 10

Три дня. Семьдесят два часа с того момента, как я швырнула ему в лицо папку с доказательствами. Семьдесят два часа ледяного молчания. Он не пытается говорить, не пытается оправдываться. Он исчезает утром и возвращается за полночь, пахнущий чужими духами и дешёвым коньяком. Но тишина, наступающая после ухода Сергея, обманчива. Она длится ровно трое суток, а потом начинается.

Первой звонит наш риелтор, Ольга.

— Ксения Сергеевна, что происходит? Сергей Сергеевич только что звонил мне с требованием срочно выставить дом на продажу! Говорит, вы согласны и нужно действовать максимально быстро, даже с учётом демпинга!

Кровь ударяет мне в голову. Неужели кредит под залог дома тоже ложь? С какой целью? Сжимаю смартфон так, что костяшки белеют на холодном пластике.

— Ольга, слушайте внимательно. Сергей Сергеевич вам лжёт. Мы в процессе развода. Дом в залоге у банка и — предмет судебного спора. Любые попытки продажи будут расценены как противозаконные. Хотите сохранить лицензию — даже не думайте об этом предложении. Понятно?

На другом конце связи — мёртвая тишина, а потом быстрая, испуганная тараторня:

— Конечно, Ксения Сергеевна! Я понятия не имела! Я, разумеется, ничего делать не буду! Простите за беспокойство!

Сбрасываю вызов и тут же набираю Ирину Викторовну.

— Не понимаю каким образом, но они пытаются продать дом.

— Нужно проверить его связь с банком, а так всё вполне ожидаемо, — холодно звучит голос моего адвоката. — Не волнуйтесь. Сегодня же подам ходатайство о наложении обеспечительного ареста на всё недвижимое имущество. Они не смогут даже подойти к нотариусу.

Следующий выстрел приходит с другого фланга. На следующий день ко мне врывается Алиса. Её лицо бледное от гнева, глаза блестят обидой.

— Ксения, что ты творишь? Сергей только что был у меня! Все знакомые завидуют, что у тебя идеальный муж, а ты опустошила ваши счета и пытаешься уничтожить его бизнес?! За что?! Он умолял меня дать ему денег в долг! Ты сошла с ума?

Я окидываю взглядом лучшую подругу, двадцать лет делившую со мной горести и радости, знающую меня, как никто другой. Теперь она смотрит на меня, как на опасную истеричку. В груди образуется холодный ком.

— И ты ему поверила? — спрашиваю почти без интонации. — Ты, которая знает меня с института, правда думаешь, что это я сошла с ума?

— А что мне думать? — всплёскивает она руками. Крупные браслеты звенят как кандалы. — Ты в последнее время стала нервной, одержимой подозрениями! Всех в студии достала, а теперь взялась за мужа! Может, тебе правда к врачу обратиться?

В этот момент во мне что-то щёлкает. Тонкая, последняя нить, которая ещё связывала меня со старой, наивной жизнью, обрывается.