Осколки рассвета - Клио Эванс Страница 24

Он оказался прав. После этого мне стало труднее находить друзей, чем когда-либо, и мне было очень сложно вытащить эту чертову жвачку из волос. Саре пришлось их подстричь, из-за чего мои волосы несколько месяцев были неровными, пока не отросли.

Я вдохнула и выдохнула.

Какой же он ублюдок.

Меня перестало трясти. Я откинулась назад и посмотрела в потолок.

После этого вечера я снова почувствовала себя новенькой девочкой, но, по крайней мере, я больше не думала об убийце.

* * *

Прошло три дня с тех пор, как я сходила в «Цитрус-Ков Вино & Сидр», и полторы недели с тех пор, как вернулась в сонный Техас. Порезы от стекла почти зажили, и я начала понемногу осваиваться.

От Сары все еще не было вестей.

— Доброе утро, милая.

Я подняла взгляд от кофейника, когда в кухню вошла Хани. Она была уже одета, и ее духи перебивали божественный аромат подгоревших кофейных зерен.

— Куда-то собираешься? –  спросила я.

— О да. Налей мне чашечку. Мне нужно съездить в автоинспекцию и доказать им, что я все еще могу водить машину. Какая нелепость!

Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

— Ты возьмешь свой пикап?

— Конечно. На чем еще я могу ездить? Мне что, пешком идти?

Я налила кофе и с улыбкой протянула его Хани.

— Ты уверена, что эта развалюха все еще работает?

— Мой пикап явно лучше, чем та твоя красивая машина, –  подразнила она меня.

Моя машина действительно была красивой. Мой «Корвет» был одной из моих любимых покупок, которую я совершила, будучи взрослым человеком.

Я сделала глоток кофе, в то время как Хани уселась за кухонный стол, держа свою кружку так, словно это был спасательный круг. Она выглядела уставшей.

— Ты в порядке? –  спросила я, нахмурившись.

— Звонила твоя сестра. –  В голосе Хани слышалось напряжение. –  Мальчики приедут сегодня днем.

— Это плохо?

— Конечно, нет. Я люблю их. Они немного шумные, но помогают мне оставаться бодрячком.

— Тогда в чем дело?

Хани замолчала. Я заметила, как она думает, что стоит говорить, а что нет.

— У них с Дэвидом семейные проблемы.

Я прищурилась. Семейные проблемы –  это слишком широко сказано.

— Какие семейные проблемы?

— Меня просили не говорить. –  Ее губы сжались, а глаза вспыхнули от гнева.

— Он сукин сын, –  тихо и яростно пробормотала Хани. Она сделала большой глоток кофе, глядя в окно. Она вытянула руку, теребя прозрачную белую занавеску.

— С ней все в порядке? –  Мое сердце дрогнуло. Может, мы и отдалились друг от друга, но я все равно любила ее, скучала по ней и жалела, что мы отдалились. Но… наши дороги давно разошлись. –  Я присмотрю за мальчиками, если хочешь. Они ведь мои племянники.

— Милая, они же тебя не знают.

Мое сердце сжалось. Хани была права. Если я о чем-то и сожалела за последние десять лет, так это о том, что мне не удалось наладить отношения со своими племянниками. Я по-прежнему хотела быть для них лучшей тетей, какую можно только представить… Но этого не случится, если я не начну прилагать усилия, чтобы узнать их получше.

— Ты же знаешь, я не имею в виду ничего плохого, но единственное, что мальчики знают о тебе, –  твое имя.

— Мы пару раз разговаривали по телефону.

— Когда им было по пять. Сейчас им по десять.

Мы обе замолчали. Я отвернулась и налила себе еще кофе, смахнув слезы. Чувство вины поглотило меня. Я думала, что за двенадцать лет мои раны затянулись. Однако я боялась, что однажды швы могут разойтись.