Няня для дочки отшельника - Аня Вьёри Страница 24

Что это было?

Мелочный и мстительный Митяй?

Или угроза председателя в действии?

Или просто случайность?

Может же быть просто случайность?

Отгоняю от себя глупые мысли, но держу в уме, что надо будет рассказать об этом Ми… Мише? Михаилу? Михаилу Юрьевичу?

И почему меня так задело, что другая женщина его ласково Мишей зовет…

Поджимаю губы.

Ему не идет!

Он сильный, решительный, хозяин всего вокруг себя!

Он – Михаил.

Ну, для друзей, возможно, Миха.

Интересно, скашиваю взгляд, а Лизина мать его как называла?

До боли закусываю губу, заставляя себя об этом не думать, и отворяю калитку красивого дома на отшибе.

— Шмель, привет! – аккуратно протягиваю руку подбежавшему псу. – Мы вернулись.

В дом заходим шумно топая, только вот встречает нас тишина.

На столе записка: “Обедайте без меня, пришлось уехать. Буду к трем”.

Держу ее в руках и чувствую какую-то странную горечь.

Это, конечно, потому что я хотела странное нападение с ним обсудить! Не почему другому…

Я же не…

Я не…

Да елки-палки! Ну, давай хотя бы себе не врать! Мужик шикарный, и… И он такой, о каких ты только в романах читала. Волевой, решительный, умный, заботливый… Ироничный, смекалистый, любящий…

Ох…

Плохо дело.

Ни к чему хорошему это не приведет.

Ко мне он относится холодно. Подчеркивает, что отношения у нас чисто деловые. А то, как встретил – вообще отдельная песня!

И…

И на что я буду похожа, если буду глазки строить отцу своей ученицы?

Нет…

Прекращать это немедленно!

Как жаль, что та комнатка в школе пока совершенно непригодна для жизни…

Была бы я хоть от него на расстоянии…

Занятая всеми этими мыслями, на автомате накрываю на стол, расставляю тарелки, кладу ложки.

— Лиза, – зову девочку, – руки помыла?

Она кивает и молча лезет в кастрюли.

Ну нет. Так не пойдет.

А пусть-ка она мне жестами меню расскажет!

— Лиз, что отец на обед приготовил? – как бы невзначай спрашиваю ее и отхожу как можно дальше от плиты.

Вроде как к холодильнику.

Девчушка вздыхает, но отзывается:

— Мясо с картошкой потушил.

— О! Вкусно! – искренне восхищаюсь. – Ты любишь?

— Ага, – тянет без энтузиазма. – Но макароны с сосисками лучше!

Смеюсь!

Ну да!

Сосиски, да с кетчупом! Пища богов!

— Что скажешь, будем его ждать?

— Не! Он, наверное, в город поехал срочно. Ругаться будет, что я не поела.

— Понятно… – вздыхаю. – Тогда садись.

Обед вкусный.

Обычный, простой, добротный, домашний… Вкусный.

Картошка, томленая с мясом и лавровым листом…

Ем и думаю о том, чем вообще занимается этот мужчина? И сколько еще у него тайн и секретов? И как бы мне жить рядом с ним и не думать о нем так много?

— Кто посудой занимается? – затеваю уже ставший обычным шуточный спор с Лизой.

— Я!

— Ну давай ты. Я пойду что ли вещи свои разберу.

Чемодан я до сих пор не раскладывала. Искренне надеялась, что все же получится съехать в служебную квартиру.

Да и сейчас мне что-то мешает занять тот шкаф, который стоит в моей спальне.

Но хотя бы другое платье достать и погладить надо. Негоже третий день ходить в одном и том же сарафане.

Лизонька заглядывает ко мне спустя буквально три минуты.

Оно и понятно: две тарелки в посудомойку поставить дело недолгое.

— Как тебе? – достаю летнее трикотажное платье в розовых цветах.

Если не всматриваться, то они напоминают цветущую сакуру. А само платье голубое.