Идеальный проект - Дана Хейс Страница 24

Чего абсолютно точно не скажешь об Итане Гранте. В голове тут же всплывает картинка: он нависает над моим столом, его пальцы нетерпеливо барабанят по поверхности, а взгляд такой, будто он пытается просверлить во мне дыру и прочитать каждую мысль. Нет, безопасность – последнее, что приходит на ум, когда я думаю о своем боссе.

— Верю на слово, ребята. – Я улыбаюсь, отодвигая корзинку. – Но после интервью мой желудок способен переварить только салат и чай.

— О, брось! Все прошло хорошо! – Хлоя энергично жестикулирует, и ее серебряные браслеты мелодично звенят. – Ты видела лицо журналистки, когда Итан отказался называть компании? Она явно рассчитывала на сенсацию. Думала, у нее от злости пар из ушей пойдет.

Смеюсь, вспоминая тот момент.

— Я до последнего была уверена, что Итан не выдержит, сорвется и пошлет ее куда подальше. То, что он так четко следовал нашему плану, – это победа.

— Милая, это чудо, – фыркает Хлоя и, перегнувшись через стол, ловко выхватывает длинный ломтик из корзинки Лиама. – Обычно заставить Итана делать то, что ему говорят, невозможно. – Она отправляет картошку в рот и, прожевав, с явным удовольствием, добавляет: – Так что я думаю, дело не в твоей гениальной стратегии, а в том, кто эту идею ему представил. Он же с тебя глаз не сводит.

Чашка с чаем замирает на полпути к моим губам.

— В смысле?

— Ты что, не замечала? – Она хитро улыбается и наклоняется ближе, понизив голос до заговорщицкого шепота. – Вчера, когда ты стояла с Лиамом у макета, Итан выходил из своего кабинета четыре раза. Четыре! И каждый раз так на вас смотрел, будто хотел испепелить Лиама взглядом. Или… ну… занять его место.

Барнс густо краснеет и с преувеличенным интересом утыкается в свою корзинку. Я чувствую, как предательски вспыхивают щеки, и злюсь на собственное тело, которое так легко меня выдает.

Неужели это так заметно? А я-то думала, мне кажется.

Конечно, я и раньше ловила на себе его взгляды, но всегда списывала их на тотальный контроль со стороны босса и его вечную угрюмость. Однако сейчас, когда Хлоя так буднично произнесла это вслух, мой мозг против воли начинает перебирать события последних дней.

Например, как сегодня, когда я говорила с Хлоей об этой встрече, а Итан спросил: «С кем это ты так мило воркуешь?» Да, я ответила, что он, похоже, ревнует, но то была дурацкая шутка с моей стороны.

А письмо?

«Тогда не буду мешать вашему увлекательному вечеру. Дайте знать, когда у вас появится окно, чтобы заняться спасением моей компании».

Тогда я была уверена, что это просто сарказм, а все остальное – лишь проявление его скверного характера. Но сейчас отдельные фрагменты вдруг сложились в одну очень странную и недвусмысленную картину.

— Хлоя, у тебя слишком богатое воображение, – отмахиваюсь я, не желая признавать ее правоту. – Итана волнует только его драгоценный проект.

— Ага, «прое-е-ект», – протягивает она, многозначительно подмигивая. – Ты, главное, не расслабляйся, подруга.

Я смотрю на них. На веселую, проницательную Хлою. На доброго, застенчивого Лиама. И впервые за долгое время чувствую, что я не одна. Что я переехала в Сиэтл не зря.

И мысль о том, что мой нелюдимый, гениальный и невыносимо требовательный босс, возможно, видит во мне нечто большее, чем просто PR-специалиста, интригует. И в то же время пугает до чертиков.