Во власти чувств - Эмилия Вон Страница 248

В первый раз мне было страшно, потому что тогда я подумал, что они больше не любят друг друга и хотят развестись, как родители моего одноклассника Тео. Но когда я увидел, как папа целовал мою маму, я понял, что взрослая жизнь на самом деле сложная и странная штука. Они не развелись.

Но сейчас все было по-другому. Их крики не утихали, а становились все громче. Родители не спешили выходить из комнаты, держась за руки.

— О чем ты говоришь? Я не смогу снова уехать без тебя! Сколько можно так жить? Мы скучаем по тебе! – кричала мама сквозь слезы. – Он будет скучать по тебе! Только тут обосновались, привыкли, как ты опять нас выгоняешь? Я устала быть одна, Джованни. Далеко от тебя, на другом континенте! Мне надоело объяснять людям, где отец моего ребенка, почему он не с нами, почему я всегда одна хожу на игры и родительские собрания. Я больше не хочу притворяться той, кем не являюсь! Быть постоянно начеку, бояться, что кто-то может напасть и причинить мне и Алессио боль, пытаясь выйти на тебя или твоего босса, или кто он там!

— Лиана, потише, черт возьми! – прокричал папа, чем напугал меня еще больше. – Ты думаешь, мне так хочется быть постоянно вдали от вас?! Это не так, мать твою!

Я практически никогда не слышал, чтобы папа ругался. Он никогда не разговаривал так ни с мамой, ни со мной. Мой папа – полицейский, мой супермен, который спасает людей от плохих чудовищ. Он никогда никого не обижал, не причинял боль. Но почему сейчас он так говорил с мамой? Неужели она сделала что-то не так? А может, это моя вина?

Я вышел из комнаты и, тихо ступая босыми ногами, направился в сторону родительской спальни. Хотелось спать, но я старался не думать об этом. Единственное, что сейчас было важно, – узнать, что я сделал не так. Крик отца заставил замереть посреди коридора.

— Лиана, хватит!

Раздался звон разбитого стекла. Я подскочил на месте и побежал прямо к ним.

— Мамочка?

Я застыл в дверях. Мама плакала, ее волосы растрепались, лицо раскраснелось от слез.

— Проклятье, – произнес папа, заметив меня.

— Ох, малыш… – Она подошла и села на корточки, чтобы быть на одном уровне со мной, хоть я и был довольно высок для своих почти семи лет. – Мне жаль. Мы разбудили тебя?

Она вытирала слезы рукавом халата, пока я смотрел на разбитое зеркало и осколки на полу возле сломанной лампы. Папа подошел к нам и тоже присел.

— Прости, сынок. Мы с мамой немного повздорили, но все хорошо, – сказал он, обнимая маму и меня своими большими сильными руками.

— Правда? Вы так громко кричали. – Я положил голову на плечо своего супермена.

— Конечно, сынок, – ответил папа, поглаживая мои волосы и глядя на маму, которая, кажется, больше не плакала и даже слегка улыбалась. – Я немного устал на работе и сорвал свою злость на маме, но обещаю, такого больше не будет. Прости.

Я не был уверен, что папа обращался ко мне, но я его уже простил. Он поцеловал маму, отчего ее улыбка стала шире и ярче.

— Я люблю тебя, uccellino.

Папа всегда называл маму «пташкой» по-итальянски. Это казалось мне немного глупым, но я привык к такому прозвищу, тем более что маме это нравилось.

— Я тоже люблю тебя.

— Фу. – Я поморщился и зажмурился от их телячьих нежностей. – Вообще-то я проголодался.

— Мы тоже тебя любим, малыш.