Кости под моей кожей - Ти Джей Клун Страница 25

Нейт взял тарелку с супом.

Два кусочка хлеба.

И отнёс еду к столу.

Поставил перед девочкой.

Алекс следил за каждым его движением, ложка замерла на полпути к его рту, бульон стекал в миску.

Арт повернула к Нейту голову.

Её губы растянулись в широкой улыбке, обнажая маленькие зубки.

— Спасибо, шеф, — выдала она, опять протяжно медленно растягивая слова. — Полагаю, пора отведать похлёбку самой.

Он кивнул и вернулся к кухонному гарнитуру.

Наблюдал, как они едят.

Арт то и дело начинала болтать, говоря странные вещи вроде: «На вкус не как овощное пюре в горе» и «Я хотела съесть шесть тостов, но Нейт сказал два, и думаю, хлеб мне нравится больше, когда он тост».

Где-то на половине трапезы Алекс замедлил темп. Было заметно, как его веки тяжелеют.

Девочка заставила его съесть всё до последней капли.

Мужчина подчинился без жалоб.

Он закончил есть прямо перед тем, как и она.

Арт заглянула в его миску, чтобы убедиться, что та пуста.

Так и было.

Она казалась этим довольной.

— Может, говядина с овощами всё-таки лучше курицы.

Девочка отнесла обе тарелки в раковину. Нейт вздрогнул от их грохота. Она посмотрела на него, потом на полную миску с супом и тосты, всё ещё лежавшие на столешнице.

— Ты не был голоден? — спросила она.

— Нет.

— О. — Она нахмурилась. — Почему ты не сказал? Разве это не пустая трата продуктов? Ты можешь сделать тосты из хлеба, но нельзя из тостов опять сделать хлеб. Иногда из вещей можно сделать что-то одно, но повернуть это вспять невозможно, как ни старайся.

Он поинтересовался:

— Почему тебя зовут Артемида Дарт Вейдер?

— Потому что мне нравится это имя, — ответила она. — Почему тебя зовут Натаниэль Картрайт?

— Потому что меня так назвали родители.

— Твои родители — это те люди на стенах?

Он кивнул.

— Тебе нравится твоё имя?

— Это единственное имя, которое у меня есть.

— Ты не тост.

Нейт чувствовал себя не в своей тарелке.

— Что?

— Ты не тост, — промолвила девочка. — Ты можешь быть Натаниэлем Картрайтом. Затем можешь быть кем-то ещё. А потом, если тебе не понравится, ты снова можешь стать Натаниэлем Картрайтом. Ты не тост. У хлеба нет выбора. У тебя есть.

— Господи Иисусе, — пробормотал он.

— Вот именно, — согласилась она с довольным видом. — Я уверена, что твои родители не будут возражать, если ты станешь кем-то, кто тебе нравится, а не тем, кто ты есть. Лучше быть немного счастливым, чем не быть счастливым вообще.

— Да кто вы такие? — задал он вопрос хриплым голосом.

— Я Артемита Дарт Вейдер, — произнесла она, медленно проговаривая каждое слово. — А это мой Алекс Дельгадо.

Артемида Дарт Вейдер Дельгадо. Нейт не знал, как на это реагировать. Он понятия не имел, как реагировать вообще на всё происходящее.

— Арт, — предостерёг Алекс низким голосом. — Достаточно.

— Я просто пытаюсь…

— Больше не надо.

Она вздохнула.

— Ты слышал босса, — сказала она Нейту. — Возвращаемся на дорогу, напарник.

Может быть, она была психически… больной. Умственно отсталой? Нейт не знал правильной терминологии. Может, у неё было что-то не так. С головой. И её отец выкрал её из больницы или ещё откуда-то, и кто-то его подстрелил, а теперь они прятались здесь. Они были сбежавшими из психушки преступниками, и они только что съели его суп. Нейт приготовил им тосты. Это делало его соучастником… чего бы там ни было. Он укрывал беглецов и готовил для них тосты. Он попадёт в тюрьму.