Твое сердце – лед - Аманда Вин Страница 25

Эта мысль меня радует. Мне кажется, что если он будет смотреть на меня, то я непременно выиграю.

— Хорошо, – шепчу я.

И мы снова начинаем целоваться.

Я выхожу из машины через полчаса и только тут вспоминаю о своём вопросе. Наклоняюсь к окну около водительского места, чтобы спросить:

— Кстати, Макс, а какая у тебя фамилия?

Он как будто откашливается, а затем отвечает:

— Филатов. А что?

— Да? Мне казалось… – Я машу рукой. – Ладно, неважно! Пока!

— Спокойной ночи, моя чемпионка! – ухмыляется Макс, хотя я много раз просила его так меня не называть. Мне только предстоит стать чемпионкой, если все получится. Скрещиваю пальцы в кармане ветровки и думаю про себя: вот бы все получилось!

* * *

Макс

Желаю ей спокойной ночи и быстро даю по газам. Машина несётся по ночному городу на нереальной скорости. Обожаю этот адреналин. Наплевать мне сейчас на штрафы и на правила дорожного движения.

Но долго ехать в таком темпе не получается: попадаю в пробку, приходится стоять и ждать, когда она рассосётся.

В голову лезут разные мысли.

Черт! И зачем я ляпнул, что люблю ее? Совершенно не планировал это делать… Более того, ни одной девчонке не говорил такое. Даже тем, которые мне не один раз давали.

А Катя ещё ни одного раза не дала.

Долго меня мурыжит. Поэтому ляпнул ей о любви? Кто меня за язык тянул? Теперь, получается, я ей пообещал как будто что-то…

Это все из-за Миланы. Поторапливает меня. Вчера выдвинула идею насчёт Санкт-Петербурга, сказала, что постарается сделать так, чтобы наши номера были соседними… Ага, думает, я горю желанием сделать сестру чемпионкой.

Плевать мне на этот чемпионат. Хотя… после того, как я узнал Катю, почему-то мне кажется, что она его выиграет, несмотря ни на что. Тренируется каждый день как не в себя. Не знаю, откуда у нее силы берутся: худая, почти ничего не ест, когда я предлагаю. Милана тоже, конечно, тренируется, но все выходные отлеживается в постели…

Пробка рассасывается, я снова жму по газам. Уверен, сестра спустя время успокоится. Поймёт, что у меня своя игра. Я хочу получить то, за чем гоняюсь последний месяц.

Когда я подъезжаю к дому, замечаю знакомую машину. Сердце заходится в радостном стуке. Мама вернулась? Неужели?

Бегу домой, дверь открывает Милана. Говорит полушёпотом:

— Мама вернулась! Представляешь? Они там с папой сидят, разговаривают… может, помирятся?

— Класс.

Я пытаюсь подняться наверх, но сестра меня останавливает:

— Ты должен сделать что-нибудь с Катей. Почему она все время ведёт себя так…

— Хватит, Милана! Не сейчас!

Поднимаюсь на второй этаж, подхожу к кабинету, где слышны голоса родителей. Чтобы невольно не подслушивать, намеренно сразу толкаю дверь. Мама оборачивается и идёт ко мне навстречу. Мы обнимаемся.

Кайф. Наконец, в России, дома. Я так переживал, что в чужой стране с ней может что-то случиться.

В кабинет заходит Милана и стремится нас разнять:

— Я тоже хочу обниматься с мамой.

Треплю сестру по волосам. Какой она ещё ребёнок… Сейчас я чувствую себя виноватым за свои недавние мысли. Сестра поймёт!

Да ничего она не поймёт… Не хочу быть с ней в контрах.

Ладно, сделаю все возможное, чтобы Катя проиграла чемпионат. Ей даже полезно будет, а то она слишком на этом зациклена. Мне самому надоели ее тренировки.