Безжалостный. Подчиню себе - Юля Гром Страница 25

ГЛАВА 13

Он все видел. Арес видел, что я нюхала его рубашку. Черт. Спалилась.

Клим бросает на кресло какие-то коробки и медленно подходит ко мне. Я пристально вглядываюсь в жесткое лицо, в каждое его движение и замираю, не понимая, чего мне от него ждать.

— Вот значит, чем ты занимаешься? Мария Ивановна мне пожаловалась, что дом недостаточно блестит. Ты очень плохо и медленно справляешься со своими обязанностями, — как же без него было тихо и спокойно, а сейчас сердце снова выпрыгивает из груди.

— Ты издеваешься надо мной? — я даже моргаю через раз, потому что сил нет.

Я не белоручка, и с детства мама приучала меня к домашнему хозяйству, но мне никогда не приходилось убирать такой огромный дом. Завтра все мышцы будут ныть. Сейчас уже с трудом двигаюсь.

— Ну что ты, Анют. Я лишь отчитываю свою горничную, которая плохо выполняет работу, — возвышаясь надо мной, расстегивает белую рубашку, демонстрируя мощный торс. Когда Арес расстегивает массивную пряжку ремня, я резко отвожу взгляд, делая вид, что мне неинтересно. У меня просто давно не было секса, поэтому и отзывается тело жаром между ног и странным томлением.

Это неправильно. Странно. Чудовищно. Я не могу возбуждаться от мужчины, которого ненавижу.

— А твоя бледная моль просто наговаривает на меня. Кстати, в спальне больше не кури. Пахнет отвратительно.

Тут же понимаю, что сказала ерунду и пугаюсь. Это не мое дело. Мой язык когда-нибудь меня погубит. Просто вырвалось по привычке. Раньше я всегда Клима ругала за сигареты в спальне.

— Ты уже хозяйкой себя почувствовала? – губы складываются в ироничную улыбку.

Князь склоняется надо мной, обдавая запахом сигарет, резких духов и горячей кожи. Я поджимаю пальчики на ногах, не в силах выдержать зверя в такой опасной близости. Когда до моих губ остается пару сантиметров, я плотно сжимаю их и отворачиваюсь. Хотя мое тело требует совершенно другого. Я боюсь признаться даже себе, что возбуждаюсь от его близости.

— Неужели я так противен тебе? Ты ляжешь под кого угодно, лишь бы не быть моей? — кажется, или в голосе я слышу разочарование?