Уравнение с двумя неизвестными - Ольга Дашкова Страница 25

— Этот «очкарик» умнее тебя в сто раз, – вырывается у меня.

Повисает тишина. Данил мрачнеет, сжимает кулаки. Я понимаю, что перешла черту, но отступать уже поздно.

— Значит, все-таки влюбилась, – он усмехается, но в голосе слышится злость. – Ну и как, принцесса? Небось он тебе стихи про интегралы пишет?

Смех окружающих режет слух. Но я не сдаюсь:

— По крайней мере, он не считает, что весь мир ему должен.

— А что он считает? – Данил наклоняется ко мне. – Что такая, как ты, может встречаться с таким, как он? Мелисса, очнись. Вы из разных миров.

Из разных миров.

Эта фраза преследует меня всю неделю. И знаете что? Может, это и к лучшему. В моем мире нет ничего интересного. Только бренды, статус и пустые разговоры.

— Может, пора сменить мир, – говорю тихо, но все слышат.

Данил открывает рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент в дверях гостиной появляется знакомая фигура. Дима стоит на пороге, осматривается по сторонам. Черная толстовка с капюшоном, темные джинсы, те же взъерошенные волосы, знакомая оправа очков.

Он пришел. Он действительно пришел.

Мое сердце делает сальто. Я невольно улыбаюсь – широко, искренне, забывая обо всем вокруг. И в этот момент наши глаза встречаются через всю комнату. Дима тоже улыбается, поднимает руку в приветствии.

— О, вот и твой принц, – язвительно бросает Данил.

Но я уже не слушаю его. Иду через гостиную к входу, чувствуя на себе десятки взглядов. Пусть смотрят. Пусть снимают. Мне все равно.

— Привет, – говорю, когда добираюсь до Димы.

— Привет, – отвечает он. – Ты… потрясающе выглядишь.

Опускаю взгляд на свой наряд. Атласная блузка цвета морской волны, которая изящно спадает с одного плеча, кожаные брюки, ботильоны на шпильке. Час выбирала, еще час красилась. А теперь, глядя на Диму в его простой толстовке, вдруг чувствую себя слишком вызывающей.

— Спасибо. А ты… – ищу подходящие слова. – Ты совсем не выглядишь как ботаник.

Он смеется:

— Это комплимент?

— Определенно.

— Мелисса! – голос Данилы раздается за моей спиной. – Самарин не хочет поздороваться со мной?

Оборачиваюсь. Данил подходит к нам, и его выражение лица мне совсем не нравится. За ним увязались несколько его дружков – тех самых, что утром в коридоре смеялись над Димой.

— Данил, не надо, – предупреждающе говорю.

— А что не надо? – он останавливается рядом с нами, нарочито дружелюбно улыбается. – Я просто хочу сказать «привет» новому парню нашей принцессы.

Дима напрягается. Я вижу, как его челюсти сжимаются, но голос остается спокойным:

— Добрый вечер, Данил.

— О, он еще и вежливый! – Данил оборачивается к своим дружкам. – Ребят, смотрите, какой воспитанный мальчик! Наверное, дома с родителями только о науке и говорит.

— Данил, хватит, – резко бросаю.

— А что хватит? Я же ничего плохого не говорю. – Данил делает шаг ближе к Диме. – Правда, Самарин? Мы же друзья.

Я знаю этот тон. Данил вроде бы дружелюбен, но за этим скрывается что-то неприятное. Хочет продемонстрировать свое превосходство. Показать Диме, что тот здесь чужой.

— Слушай, очкарик, – продолжает Данил, – а правда, что ты Лисе стихи пишешь? Про логарифмы и дифференциалы?

Несколько человек поблизости поворачиваются к нам, чувствуя назревающий конфликт. Кто-то уже снимает на телефон.

— Никаких стихов я не пишу, – ровно отвечает Дима.