Разведен. Влюблен. Опасен - Ульяна Романова Страница 25

Я заерзала, а чья-то нахальная ладонь собственнически сжала мое бедро, привлекла поближе и так и осталась, нервируя.

Запахи смешались, но один я узнала бы из тысячи. До боли родной, безопасный и…

Я резко распахнула глаза, осмотрелась и сразу же зажмурилась. Никогда больше не буду пить! НИКОГДА!

Я всем телом лежала на бывшем муже, который обеими руками прижимал меня к себе и делал вид, что спит.

Но самое ужасное, что спали мы не дома и даже не в гостинице, а в камере. Вокруг нас красовалась решетка камеры предварительного заключения, на потолке тусклым светом горела лампочка, а из окна пробивались солнечные лучи.

Запахи тоже были весьма своеобразные.

Я резко поднялась и схватилась руками за голову. Мне казалось, что в ней кто-то со всей дури бьет в колокол.

Ноги Кирилла упали на пол, ибо ширина лавки не позволяла двоим отдыхать на ней с комфортом, а сам бывший сел и тер глаза ладонями.

— Где мы? – дрожащим голосом спросила я, когда боль в висках стала терпимой.

— В обезьяннике, – легко махнул рукой Захаров, а я окончательно впала в панику и судорожно пыталась вспомнить события прошедшего вечера.

Память помогать отказывалась. Последнее, что я помнила, – это нахальные глаза бывшего мужа, который снова назвал меня Шуней. Дальше – пустота.

— Мама! – пискнула я. – Кирилл, что мы здесь делаем?

— До недавнего времени мы здесь спали, – любезно ответил бывший.

— И как мы сюда попали? – испуганно икнула я, рассматривая Захарова.

На скуле у него красовалась царапина, под глазом наливался синяк, а я сбила костяшки пальцев о… Обо что я их сбила?! Надеюсь, не я вчера поколотила бывшего!

Не то чтобы я не хотела этого сделать, особенно пять лет назад, но как-то стыдно стало.

— Тебе с самого начала рассказывать? – уточнил Кирилл.

Выражение его лица было серьезным, но в глубине глаз искрились смешинки.

— Я не уверена, что хочу это знать, – призналась я. – За что нас посадили?

— Ну, мы с тобой вчера подрались с тремя алкашами у кошачьего кафе, кто-то вызвал полицию, но мы сбежали, потом мы залезли в зоопарк и сперли там троих пингвинов, но засы́пались в аэропорту, когда ты пыталась донести до пилота, что пингвины назначили тебя королем Лемурии и ты просто обязана улететь на Мадагаскар, дабы достойно править своим народом. Пилот собирался в Норильск и ни в какую не хотел менять направление. Тогда ты решила угнать самолет и… Теперь мы тут, пингвинов у нас изъяли и вернули на место назначения.

— Захаров, снова твои шуточки, – вспыхнула я.

— Я серьезен как никогда.

— Прекрати немедленно и объясни нормально! Как мы сюда попали? Почему у тебя синяк под глазом, а у меня рука болит? И язык.

— Язык? – заинтересовался Кир. – Языком ты вчера никого не била. Проверь, может, раздваиваться начал?

— Захаров! – не выдержала я.

— Саня, не дрейфь, я взял вину на себя. Дам признательные показания, скажу, что ты ни при чем. Ты будешь меня ждать из тюрьмы?

— Где дежурный? На каком основании нас задержали?

— Дежурный ушел после того, как ты ему в красках и подробностях тридцать минут рассказывала об особенностях кастрации крупного рогатого скота. Мужик такого произвола не выдержал, назначил себя адвокатам по правам безвинно отчекрыженных быков и ушел в запой.

— Ты прекратишь издеваться? – взвыла я.