Его сводная победа - Анна Веммер Страница 25

Глава 16

Паршивый день

Марк

Паршивый день. А ведь казался таким многообещающим.

Ненавижу чувствовать себя идиотом, а Серебров – человек, который хорошо умеет это чувство вызывать.

— Не пришло в голову, с чего вдруг чемпионка-хрен-знает-какого-чемпионата запала на тебя с первой же встречи?

— Только не говори, что никогда не трахался с симпатичной девчонкой на первом свидании, – бурчу я.

— В то время как на меня завели дело? Нет.

Туше. Крыть нечем. Я угрюмо молчу весь вечер, пока новоявленный папаша меня распекает. Хорошо, что в машине был регистратор, иначе я оказался бы в полной заднице. Но плохо, что теперь, во‐первых, с меня не будут спускать глаз, во‐вторых, и самому придется подозревать в подставе каждого, кто подходит слишком близко.

Не то чтобы я к этому не привык. Просто правила игры непрозрачные.

— Значит, теперь будешь ездить с водителем, и без моего одобрения ни шагу. Пойми ты, Марк, на кону твое будущее! Не принимаешь меня – твое право. Хочешь делать все назло – пожалуйста. Но подумай о том, как ты хочешь провести жизнь. С судимостью? Уверен?

Продолжаю молчать, хотя на языке вертится все, что я думаю о жизни, в которой заступиться за девчонку означает присесть на нары. В какой-то момент я даже готов рассказать Сереброву об Андрее. Я почти решаюсь, но…

— Все, иди. Сделай одолжение, думай в следующий раз головой, а не тем, чем ты думал сегодня.

И момент оказывается упущен. Почему-то слушать, какой я безответственный и наивный, неприятно. Не только потому, что я отвык, когда меня отчитывают, но и потому, что в деле замешана девчонка. Вот посмешище-то.

Одно утешает: я трахнул чемпионку-хрен-знает-какого-чемпионата. За это где-то должны давать очки.

Дико хочется жрать. Время уже за полночь, но на кухне наверняка найдется что-нибудь съестное. Вообще, я отлично справляюсь с чувством голода. Но зачем же мучить себя, раз уж Серебровы любезно предоставили свой дом в мое полное распоряжение, да еще и заперли меня здесь.

Пройдя на кухню, я сразу же лезу в холодильник, не замечая на высоком стуле за кухонным островом одинокую хрупкую фигурку.

— Наслаждаешься новой жизнью?

Ма-а-а-атерь, да ее голос можно в лимонад добавлять вместо льда. Еще не хватало здесь сестрички. Что, завидует, что секс сегодня перепал прямой конкурентке?

— А ты умеешь жить с удовольствием, Марк.

— Хочешь, тебя научу?

— Сам признаешься или мне придется?

О, колбаса.

— Чего?

Я даже забываю, зачем полез в холодильник. Манящая палка сырокопченой колбасы так и остается невостребованной. Прикрываю дверь и смотрю на Элину, пытаясь понять, о чем она. Но слабого света из холодильника не хватает, чтобы понять, что означает выражение ее лица.

— Ты не просто так согласился здесь жить. Тебе нужны деньги для каких-то темных делишек. И ты собираешься взять их у отца. Думаешь, он такой идиот, или планируешь сделать это тайно?

Сердце предательски екает. Откуда она знает? Черт, я не собирался брать деньги отца, я хотел продать машину и при помощи Сереброва перекантоваться, пока не заработаю на новую. Но Элина цедит это с таким презрением, что мне мгновенно перестает хотеться оправдываться. Черт возьми, в конце концов, ее семейка мне должна.

— Мои дела тебя не касаются.

— Ты прав, – неожиданно улыбается она.