Птица, влюбленная в клетку - Рукие Идели Страница 253

— Так ты беременна?

Он одержим этой идеей.

— Нет же, брат… нет! – повторила я настойчиво. – Неужели я стала бы от тебя это скрывать?

Он широко развел руки в сторону.

— А что мне еще думать? Посмотри, как ты себя ведешь, когда речь заходит о нем. Ты нервничала, даже когда я, по сути, дал тебе разрешение на свадьбу. Я подумал, может, это уже из-за смены гормонального фона.

— Я знаю, что вела себя нелепо. – Я снова села на кровать. – Просто в моей жизни сейчас все происходит так быстро, что я перестаю держать баланс. Вот почему я могу так себя вести. Извини за это.

Он смотрел на меня, словно искренне пытался понять. И он действительно понимал. Хоть, стараясь не ранить, своими действиями он обычно делал только хуже, брат единственный в этом мире понимал меня лучше всех. Рядом с ним я была настоящей, и именно благодаря этому порой он осознавал мои чувства даже лучше, чем я сама. Но, конечно, иногда и он ошибался.

Я взглянула на него с горькой улыбкой, когда он опустился передо мной на колени и взял меня за руки. Он нежно сжал мои ладони в своих.

— Я могу иногда ошибаться, но ты ведь знаешь, что я всегда рядом, правда? – Он прочитал немой ответ в моих глазах. – Не важно, что ты уже взрослая и сама принимаешь важные решения, я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе. Для меня ты навсегда останешься семнадцатилетней сестрой. – Мое сердце сжалось. – Мы давно не могли сесть и поговорить обо всем, что случилось. Когда ты вернешься в Анкару, я сразу же приду к тебе. Мы сядем, как раньше, в старые времена, и будем болтать с тобой часами. Даю тебе слово.

Я не плакала, но все же шмыгнула носом.

— Приводи тогда и Селин. Мне нужно стать ей хорошей герюмдже[61], — произнесла я лукаво.

Ясин широко улыбнулся.

– Герюмдже обычно слишком любопытны и придирчивы, и ты последний человек, который может себя так вести. Сдается мне, что ты скорее объединишься с Селин и начнешь придираться не к ней, а ко мне, – сказал он с уверенностью в голосе. Я поджала губы, улыбаясь. – Она все равно хотела с тобой познакомиться. На самом деле ты ей очень интересна.

— Я?

— Да, – ответил он и поднялся с колен. Из-за его высокого роста мне пришлось задрать голову. Он отошел к столу и взял пистолет, который снова пристегнул к ремню. – Конечно, ей стало любопытно, когда я упомянул о тебе. Она планирует поехать со мной в Анкару. – Он неуверенно посмотрел на меня, доставая сигарету. – Я могу здесь курить? Возможно, запах не даст тебе потом нормально спать.

На самом деле я была не против, но мне показалось, что курить в спальне нелогично. Поэтому я встала с кровати и произнесла:

— Давай я лучше сварю тебе кофе. – Когда я встала на ноги, он убрал сигареты в карман. Я с теплотой в голосе добавила. – На кухне есть твой любимый лукум.

Брат подошел ко мне и прижал к себе, обняв за плечо.

— Ты каждый вечер перед сном варила мне кофе, – сказал он.

В его голосе я услышала ностальгические нотки. Мы вместе шли по лестнице, когда он повернул ко мне голову.

— Вообще, я не очень любил кофе. И пил его годами, только чтобы тебя не расстраивать. Ну и ради пары кусочков лукума…

Мы уже спустились вниз, когда я обернулась и удивленно посмотрела на него.

— Ты сейчас серьезно? Если тебе не нравится кофе, зачем ты его пил?