Танец с огнем - Весела Костадинова Страница 255

Но он был прав.

Женщина медленно положила букет на могилу, вытирая рукой бегущие по лицу слезы. И тихо начала свой рассказ. Рассказывала о страхе, о вине, о любви, о ненависти и о том, как тяжело ей было жить с этим все эти годы. Рассказала и о последнем деле, которое не смогла завершить.

Она так и не встретилась с Эли. То ли подруга обиделась на нее за побег, то ли действительно решила исчезнуть из жизни Даны, занимаясь своей. Но больше она не появлялась. Телефон был выключен, а где жила Эли, Дана понятия не имела. Как и все эти годы даже не поинтересовалась фамилией той. Иногда Дане вдруг начинало казаться, что у нее никогда подруги и не было, но тогда она доставала свой браслет и внимательно осматривала его — потрепанный, но настоящий.

Женщина поднялась с колен, завершая свой рассказ и вытирая мокрые слезы. Солнце уже клонилось к закату, когда она пошла назад к машине, медленно прощаясь с прошлым.

Алексея на месте еще не было, поэтому она немного подождав, решилась пойти к нему, хотя не очень то понимала, насколько это правильно. Может сейчас и не стоит мешать ему.

Она медленно брела среди могил, вздыхая и вглядываясь вдаль в надежде увидеть знакомую массивную фигуру мужа, идущую ей навстречу. Но он сидел на коленях перед большим, светлым памятником в дальнем конце участка. Изящный мраморный ангел скорбно склонил голову над двумя фигурками — тоненькой женщиной и маленькой девочкой, прижавшейся к ее боку. Даже с расстояния Дана почувствовала, насколько этот памятник красив и одновременно пронзительно печален.

Глаза ее мгновенно заволокло слезами.

Алексей голыми руками тщательно чистил заросший травой холмик, вырывая сорняки и крапиву. Он не замечал, как жгучая крапива обжигает его кожу. Или замечал, но ему было все равно. Его движения были упрямыми, словно он пытался хоть чем-то загладить вину перед теми, кого уже никогда не сможет обнять.

Дана остановилась в нескольких метрах позади, не решаясь подойти ближе. А потом опустилась на колени и начала молча помогать убирать могилку. Вырывала траву, отбрасывала в сторону, счищала землю с камня. Ни разу не взглянула ни на Алексея, ни на фотографии женщины и маленькой девочки, которые спокойно и грустно смотрели с надгробия.

Они работали рядом в полной тишине. Только шелест травы, тихое дыхание и далекий ветер в кронах деревьев.

Их пальцы встретились, переплелись в едином порыве и Дана, наконец, посмотрела на мужа. Порывисто обняла, прижимая к себе, чувствуя как он вздрагивает от непролитых слез, как утыкается ей мокрым лицом в шею.

— Я люблю тебя, — прошептала она единственное, что могла сказать в тот момент, — люблю, — давая ему возможность быть слабым.

— И я тебя, — услышала едва слышные слова. — Дана, я не переживу второй раз…

— Его не будет, — твердо ответила она. — Слышишь, его не будет…

Она случайно бросила взгляд на надгробный камень, на фотографию и замерла. Глаза моментально расширились, в груди резко стало не хватать воздуха. Женщина закашлялась, задохнулась, чувствуя, как сердце подскочило к горлу, а в голове зашумело.

Потому что с памятника ей, ласково обнимая дочь, улыбалась…

— Эли…. — прошептала она, понимая, что все плывет перед глазами.

Алексей поднял голову, сразу ощутив, что что-то не так. Посмотрел на фотографию первой жены.