Цветок на 8 Марта - Натали Лав Страница 26

— Ты меня чуть инвалидом не сделала! — ругается любимый. Но тихо. И следом интересуется, — А насчет беременности — что?

— Я… Хм…

— Наврала, — раскусывает он меня тут же.

— Он же меня уволит! — шиплю я в ответ, кивая в спину Александра Рихардовича, который продолжает изучать листочек.

— Да не уволит он тебя! Он уже смирился… Тебя проще вообще не трогать. Все целее будут, — кажется, сильно на меня злится.

Закусываю нижнюю губу. Взгляд Христоса сразу смещается на неё.

Ох, уж эти мужчины!

— Я тебя пожалею… Дома… — предлагаю компенсацию за свои косяки, — Нежно…

Христос на последнем слове вздрагивает.

— Как? Сковородой треснешь? — кажется, я переоценила собственную привлекательность.

— Не надо на меня наговаривать! Ни разу еще не била!

Нашу перепалку, которую мы ведем шепотом, прерывает Александр Рихардович, который берет слово:

— Коллеги! Что ж — праздник пошел не по плану. Прошу у всех у вас прощения. Подарки вернем и вручим уже индивидуально. А сейчас я предлагаю продолжить банкет, забыв о неприятном инциденте.

Ему начинают аплодировать. Но как-то вяленько. Большинство — нет-нет, да и кидает взгляды в кучу всякой всячины. Наверное, многие такое и в глаза не видели. Ну, сколько народу практикуют использование интимных игрушек в любовных утехах?

Старший Шейгер тем временем подзывает официантов и просит их собрать куда-то рассыпавшийся инвентарь для Красной комнаты. Они проносят какую-то корзину. Похоже, что для белья и приступают к делу. Наверное, как закончат, её нужно будет тряпочкой накрыть, а то она, вернее, её содержимое вызывает нездоровый интерес у окружающих.

— На минуточку, Клара Ивановна! — обращается ко мне Александр Рихардович.

И я понимаю — вот оно — падение Римской империи началось…

Как бандерлоги перед удавом, я делаю шаг к начальнику. Христос, несмотря на то, что сердится на меня, дергается за мной.

— А ты, сын, останься. Присмотри тут за всем, — останавливает его Александр Рихардович.

И так убедительно это делает, что Христос замирает на месте. Ничто и никто не в силах остановить крах римлян…

Старший Шейгер направляется куда-то. Цокаю за ним каблуками новых туфлей. Мы приходим в чей-то небольшой кабинет, где находится женщина. Правда, после пары фраз она оставляет меня наедине с начальством.

Оно — начальство — крайне мною недовольно. Тут и к гадалке ходить не надо.

— Вот что… Клара Ивановна, надеюсь, вы понимаете, что ваша задача помогать в работе нашей компании, а не саботировать её. Такого позора, как сегодня, я не переживал за всю свою жизнь. И меня не интересует, как так получилось, потому что, если вы не в состоянии найти компетентную службу доставки, это ваша вина, а не заслуга. Поэтому — вы уволены!

Характер у Александра Рихардовича — не сахар и, в принципе, я понимаю, что хвалить меня особо не за что, но…

Он что-то там говорил про три штрафных карточки, а это только вторая должна быть.

— Александр Рихардович… — начинаю я, но он поднимает ладонь вверх, прекращая мои оправдания.

— Ничего не хочу знать! И, если вы собираетесь приплетать сюда личные отношения с моим сыном, то они к этому никаким боком не относятся. В ваше личное я не лезу. По поводу работы всё сказал. Даже проявлю лояльность — вы можете уволиться по собственному желанию. И рекомендации я вам хорошие дам.