Кабы я была царица, не поехала б в Сибирь - Лина Мак Страница 26

ничего не делала. — Тогда я спущусь, поблагодарю за гостеприимство и поспешу

откланяться, так как меня ждут дальние дали, и…

— И куда же вы собрались, деточка? — мягко, но твёрдо прерывает меня мама Царёвых. Её

взгляд — как рентген: кажется, она видит все мои нелепые мысли и дрожащие коленки.

А ещё прекрасно понимает, что только что происходило в комнате, и от этого, мне,

вероятно, впервые за много-много лет становится стыдно! Последний раз, я так

краснела перед своей бабушкой!

Ой нет! Благо, её здесь нет, так что я переживу этот позор с достоинством и никому не

расскажу!

Я открываю рот, но слова застревают в горле. Братья переглядываются, и в их глазах —

откровенное веселье. Ну конечно, им‑то смешно! Особенно тому, что свою палатку

прикрыл футболкой. А я должна стоять здесь и… и, собственно, ничего. Можно и дальше

постоять, раз не отпускают. Но это была бы не я!

— Понимаете… — наконец выдавливаю я, на ходу сочиняя, — у меня там… дела. Важные.

Очень‑очень.

— Дела? — приподнимает бровь женщина. Вот ей богу она учительница. Причём такая, что

её должна вся школа боятся! — В такой глуши? Да ещё и в одном свитере и тоненьких

штанишках?

Я окидываю себя взглядом: штаны кое‑как натянуты, волосы — гнездо, и свитер задом на

перед! Красота!

— Это… походный наряд, — бормочу, пытаясь сохранить остатки достоинства и отваги.

Слабоумие отгоняю уже ногами от себя! Не приближайся пока в доме приличные люди! –

Мне бы добраться к своей машинке, так я сразу же сменю его на более утеплённую

версию и вжух!

Я даже головой делаю движение, повторяющее мой звук. И Царёв, зараза, начинает громко

кашлять в кулак, краснее как рак! Ржёт, зараза! А я прибить его хочу.

— Походный, значит, — кивает она, и в уголках её губ мелькает улыбка. — Ну что ж,

походники в этом доме редкость. Придётся вас накормить, обогреть и… — она делает

паузу, — и выяснить, что за «дела» уводят девушек в зимнюю тайгу.

Братья дружно фыркают, а я понимаю, что кажется что-то точно не так в моём плане.

— Да я правда не могу остаться! — пытаюсь настоять на своём, но голос звучит жалко.

А ещё, я дико, просто до трясучки хочу в туалет и куда-нибудь спрятаться от

прожигающего взгляда Царёва.

— Ну что же ты, милое создание. Конечно можешь, — спокойно говорит она, — потому что

на улице скоро стемнеет. Мы с Вовой домой уже не поедем сегодня. А я так давно не

заставала своего Мишеньку с девушками, что мне прямо интересно, с какой берлоги он

вытащил такое создание.

— Мам! — одновременно возмущаются братья.

— Что? — она оборачивается к ним с невинным лицом, продолжая держать спину ровной, а

каждое движение грациозным. — Я что‑то не так сказала?

Тишина. Только треск дров в печи и моё участившееся дыхание. А ещё стойкое понимание,

что сегодня будет ещё один забавный вечер. Надеюсь, в лапту играть не станем!

— Вы очень добры, – сдаюсь я и стараюсь улыбнуться искренне.

— Ну вот и отлично, – довольно отвечает мама Царёва. – А пока мальчики будут готовить

нам обед, всё же предлагаю тебе спуститься, красавица наша. Мы с тобой попьём чаю и

поболтаем.

Я смотрю на неё, потом на братьев, которые уже откровенно ржут, и понимаю: побег

отменяется. А вот слова мамы Царёва «наша красавица», заставляют внутренне

задрожать.

Ой, как-то мне не хорошо стало. Может ну его и через окно уйти?